Шрифт:
– Да я художник, Тьма побери! Пикассо! Определенно Пикассо! Талант! Даже не так... Талантище!
Заливисто рассмеявшись, Люк с интересом осмотрелся, словно пытаясь решить, что делать дальше. Неожиданно он тяжело задышал, по лицу расползлась совершенно безумная улыбка. Он вытянул руки вперед, шепча:
– А что, если...
Кончики пальцев окутало легкое свечение.
Вейдер с Сидиусом подались вперед, зачарованно наблюдая, как вокруг кистей рук малыша начинают сверкать искры, постепенно набирающие силу, сливающиеся в... Легкая вспышка, и в полет отправляется короткая белоснежная Молния, оставившая на полу обугленное пятно. От счастливого вопля Люка задрожали стены.
– ДАААААА!!!
Вейдер гордо повернулся к отцу.
– Какой молодец, а?!
Сидиус покосился на него и продолжил смотреть на экран, где Люк со счастливым визгом изображал из себя пошедший вразнос трасформатор энергии, у которого оборвали провода. Молнии летели во все стороны, довершая погром, за чем устало наблюдал Акаади, предусмотрительно отошедший подальше, чтоб не зацепило. Наконец мальчик выдохся, и устало вытер потный лоб рукавом.
– Круто! Учитель Акаади, я спать пойду.
Призрак только махнул рукой, отпуская ученика...
Сидиус остановил запись и молча повернулся к довольному Вейдеру.
– Почему об этой особенности внука я узнаю только сейчас?
Мужчина смущенно потупился.
– Забыл...
– Ах, забыл...
– саркастично протянул Сидиус, складывая руки на груди и разглядывая покорно склонившего голову в ожидании взбучки сына.
– Больше вы ничего не забыли, Дарт Вейдер?
– Нет, Мастер. Ничего.
– Надеюсь...
– прошептал Сидиус и повернулся к экрану.
– Ладно. У меня слишком хорошее настроение... сейчас. Однако, я надеюсь, Лорд Вейдер, что впредь вы будете информировать меня о возникающих сюрпризах... заранее.
– Да, Мастер!
– облегченно выдохнул ситх. Палпатин кивнул и немного расслабился.
– Хорошо. Итак, я вижу несколько возможных решений данной проблемы...
***
Первое, что Лея сделала утром, сразу после завтрака, это связалась с братом. Палпатин позаботился о том, чтобы Наберрие могли поговорить с ним в любой момент, все-таки, Лея - его внучка, а в жизни случается всякое, но в основном стационарный коммуникатор служил для обеспечения связи между Люком и Леей.
Девочка встала на платформу, засиявшую по периметру синим светом, и напряженно уставилась перед собой. Через несколько минут ожидания появилась голограмма ее брата - в пижаме, всклокоченного, ожесточенно потирающего лицо ладонями.
– Лея?
– мальчик раслепил один глаз, уставившись на девочку мутным взглядом.
– Чего в такую рань не спишь? Пять утра!!!
– Уже не рань. И вообще... я тебя разбудила, да? Извини, я забыла...
– немного виновато протянула Лея.
– Разбудила...
– зевнул Люк, еще сильнее взлохмачивая и так стоящие дыбом волосы.
– Что стряслось? Рассказывай... только сейчас, погоди...
Люк повернулся в сторону и заорал:
– Энсин! Живо мне каф! Шевели булками, железяка!
– Как грубо...
– посмотрела куда-то в сторону Лея. Люк хихикнул.
– Зато действенно! Итак?
– Понимаешь, Люк...
– замялась девочка, наблюдая как брат отпивает из большой чашки, оживая на глазах.
– Мне такой страшный сон сегодня приснился...
– Сон?
– Люк подобрался, вспомнив вчерашнее. Видимо Лею тоже накрыло, сестра все-таки... кровная связь и все такое.
– Рассказывай.
Лея принялась послушно описывать увиденное в кошмаре, мальчик внимательно слушал, допивая каф. Отдав чашку Энсину, Люк задумался, сложив руки на груди.
– Ясно. Итак, что я тебе скажу... Первое. Это был не сон, как ты решила, это заработала связь между нами. Мы с тобой - кровные брат и сестра. Мало того, что близнецы, вернее, двойня, так еще и Одаренные. Ты почувствовала мои эмоции.
– Тебе было весело... только как-то странно, - озадаченно посмотрела на него девочка. Люк улыбнулся.