– Я фигней не страдаю, - надменно выпрямился Люк и взял чашку с кавера - сладким густым напитком, напоминающим ему какао, но не совсем.
– Я обдумываю стратегию... Творческий подход. Я думаю, вам известно такое понятие, учитель!

– Творческий подход... ну надо же!
– потрясенно покачал головой призрак.
– И в чем же он выражается?

– В том, - торжествующе посмотрел на него поверх чашки Люк, - что я могу сделать нож другим способом!

– Продемонстрируешь?
– невинно осведомился Акаади, поглядывая на пришедшего в полную боевую готовность ученика.

– Легко!

Действительно легко для того, кто может Силой сминать дюрастиловые балки и трубы и завязывать их бантиком. В голове смутно брезжило воспоминание о булатной стали и принципах ее создания: переплетение стальных прутьев с различной степенью плотности, при многократной перековке превращающихся в узорчатое совершенство.

Естественно, Люк идиотом не был и делать булат не собирался - увы, по сравнению с некоторыми металлами этой вселенной он не котировался, однако, здесь важен был сам принцип создания узора. Красиво ведь, ничего не скажешь! Кроме того, хоть клинок и будет самым что ни есть настоящим, и использовать его по назначению можно будет свободно, глупо думать, что Лея пойдет с ним в атаку на врага в доспехах, которые могут выдержать удар сейбера... тот же кортозис или мандалорское железо или фрик... эта галактика богата материалами с самыми потрясающими свойствами.

Смысл ножа был в другом: девочка должна была обрести уверенность в своих силах и перестать шарахаться от Силы Вейдера и Палпатина. Сейчас еще ничего, но она растет, потом ее представят на Корусканте... вид дергающейся чуть ли не в припадке принцессы не очень вяжется с постепенно формирующимся имиджем дружной семьи.

Так что Люк озадачился выбором подходящих для воплощения задуманного металлов.

Поймав алчный взгляд внука, устремленный на его перстни, Палпатин напрягся.

– Люцифер?

– Черное железо. Сорок грамм. Надо, - проинформировал его малыш, зачарованно смотря на украшения горящими энтузиазмом глазами.

– Что еще?
– поднял бровь Палпатин, невозмутимо пряча руки в широкие рукава очередной роскошной мантии.

– Фрик. Сорок грамм. Поющая сталь. Сорок грамм. Золото. Сорок грамм. Титан. Сорок грамм.

– Всё?

– Всё, - кивнул мальчик, сверля взглядом деда.
– Пока что только это.

– А что так мало?
– насмешливо поинтересовался Акаади.

– Почему мало?
– пожал плечами Люк.
– В самый раз! Эксклюзив!

– Завтра все доставят, - Палпатин встал, расправил наряд и направился к дверям.
– Но я хочу увидеть результат.

– Естественно!
– с энтузиазмом закивал мальчик.
– И мандалорское железо. Сто грамм.

Император кивнул и вышел, оставив внука радостно потирать ручки. Действительно, на следующее утро Люк, азартно сопя, рассматривал присланное: слитки металлов, и не только тех, что он заказал, и не такой массы, какую он хотел, разложенные по отдельным ячейкам в особом боксе, подписанные, с инстукциями "по применению", так сказать; инструменты, необходимые для их обработки, универсальный станок и еще по мелочи. К его апартаментам добавили еще одно помещение, превратив его в мастерскую, и снабдив всем необходимым типа специальных печей, вытяжек и системы безопасности. И звуконепроницаемого покрытия стен, пола и потолка.

Выслушав крайне подробную лекцию о том, что это такое и для чего предназначено, Люк кивнул и бросился все осматривать и ощупывать, знакомясь с оборудованием и прочим, на что ушло еще два дня. После чего работа закипела.

Самое первое, что сделал мальчик - отобрал металлы, предназначенные для лезвия, и вытянул проволоку. Достаточно тонкую, но не слишком - два миллиметра в диаметре. Черное железо, фрик, поющая сталь. Разноцветные спицы лежали на столе, радуя глаз: черный металл, серый, ртутно-серебряный. Всего получилось по четыре штуки каждого вида, которые Люк сложил в пучки.

После чего Силой начал скручивать их, словно канаты.

Процесс шел ни шатко, ни валко: Люк переплетал металлы, скручивая их, нагревая в печи, вытягивая в прут, снова скручивая... и обрабатывая чем-то вроде гидравлического молота. Оказывается, такое тоже было, но использовалось скульпторами и ювелирами, впрочем, Люку было плевать: оно работало, и работало, как надо. Все остальное - не важно.

Акаади только довольно щурился, смотря, как его ученик плетет из металлических прутьев косички: мастерство мальчика постепенно росло, так же, как и раскрывался его потенциал - ведь все манипуляции осуществлялись только Силой, кроме проковки молотом. Через неделю монотонного труда Люк получил небольшой слиток, с которым можно было работать.