И ничто не могло выстоять под его огненным дыханием.

Но ужаснее всего, без сомнения, была зловещая аура, распространявшаяся вокруг него, аура, ощущая которую, Лорн буквально похолодел. Ибо костер, полыхавший в недрах этого чудовища, был порождением самой Тьмы.

Дракон разрушения вытянул голову на свет. Его красные глаза светились, будто две сферы, наполненные раскаленным металлом. Перепончатый воротничок с рожками из слоновой кости окружал основание его черепа. Он почти скрывал ожерелье из арканиума, от которого тянулись длинные и тяжелые цепи: волочась по камням, они сковывали его грудь и лапы. Лорн понял, что Эрклан I не убил Серк-Арна. Он захватил его и подчинил.

— Сила колдовства обязывает его служить королям Лангра и их потомкам, — пояснил старый король, вставая. — Именно ему мы обязаны нашей властью и нашей славой.

Ошеломленный Лорн повернулся к Верховному королю, но тот обратился к Серк-Арну:

— Итак, мой старинный друг? Каков твой вердикт?

Униженный дракон шевельнулся в своих цепях и зарычал. Несмотря на недовольство, он впился своим ужасным взглядом в глаза Лорна и принялся что-то искать в них, искать…

…И наконец нашел.

— Хранители тебе не солгали, — нехотя сообщил он. — Я ничего не могу против него.

Лорн почувствовал, что иссушенная старческая рука легла на его плечо.

— Ты слышишь? — спросил король.

Лорн непонимающе посмотрел на него:

— Что это означает?

Тонкие и сухие губы Верховного короля растянулись в улыбке. Его зрачки, сузившиеся до маленьких черных точек, засверкали надеждой и радостью.

— Это означает, — ответил он, — что я собираюсь вверить тебе судьбу своего королевства. Ибо я умираю, и меньше чем через год меня уже не будет.

Лорн повернулся и посмотрел в пламенеющие глаза дракона. Ему казалось, что могущественный Серк-Арн может схватить его и уничтожить в любую секунду.

Это было…

— Если ничего не предпринять, Верховное королевство исчезнет вместе со мной, — добавил старый король.

…Это было похоже на противостояние беззвучной буре, невидимому урагану.

— Я должен признаться тебе, Лорн. Ты нужен мне. Ты нужен Верховному королевству.

…Это было похоже на столкновение с неслыханной силой, появившейся из недр мира и времен.

— Лорн, ты меня слушаешь?

Но Лорн не отвечал.

Или, скорее, он не отвечал королю, потому что был поглощен разговором, который мысленно вел с драконом — и который слышали только они двое.

В пещере надолго воцарилось молчание.

— Мадам?

Верховная королева Селиан не обернулась. Стоя на высокой галерее, она продолжала наблюдать за репетицией. Пахло опилками, столярным клеем и свежей краской. В парадном зале дворца произвели масштабную перестановку, чтобы сделать его похожим на тот зал в двухстах пятидесяти лье отсюда, где пройдет пышная церемония, в ходе которой Ангборн передадут Иргаэрду. Веревки, натянутые между столбиков, разграничивали пространство, где должны были находиться зрители и главные участники торжества. Тут и там висели драпировки, создававшие очертания коридоров. Центральный проход, обозначенный меловой чертой, вел к широкому помосту, на котором в креслах, изображающих троны, сидели манекены. По обеим сторонам этого прохода плотники заканчивали строить трибуны для зрителей. Грохот молотков мешал работе церемониймейстера. Вместе с несколькими помощниками он руководил перемещениями слуг, изображавших дипломатов и других высокопоставленных лиц, которые собирались прибыть на церемонию со всех уголков Имелора.

— Я прошу прощения, мадам.

Королева снова ничего не ответила.

Посторонний мог бы подумать, что в этом зале, на сцене с разрисованным занавесом, будет дано пышное представление или театральная пьеса, по окончании которой состоится незабываемый фейерверк. Однако на самом деле здесь репетировалась предстоящая церемония подписания исторического договора между Верховным королевством и Иргаэрдом. Следовало в точности соблюсти все требования протокола и этикета. А также учесть предпочтения каждого участника. Любой промах, малейшая задержка или оплошность могли иметь катастрофические последствия. Королева хотела, чтобы все было организовано безупречно. Этот договор знаменовал успех ее политики и окончательно устанавливал ее власть в границах Верховного королевства и за его пределами. Ничего нельзя было пускать на самотек. Ничто не должно было омрачить день ее триумфа.

Верховная королева Селиан задумчиво молчала; ее глаза блестели, на губах играла полуулыбка. Затем, внезапно рассердившись, что министр стоит за ее спиной, она спросила:

— Что, Эстеверис?

Тот сделал шаг вперед, но по-прежнему остался в тени позади королевы.

— Новости из Цитадели, мадам. Отряд серых гвардейцев, который направлялся в Самаранд, действительно получил приказ препроводить Лорна Аскариана в Цитадель. Где Верховный король дал ему личную аудиенцию.

— Очень хорошо. И что дальше?