– Ты представляешь, сколько кораблей сейчас болтается в Черном море? Мы потратим непозволительно много времени, даже если «Соколы» втрое «разгонят» наши мозги. Нет, нам следует продолжить поиск виртуального отражения «Сокола-3». А уж когда локализуем его с точностью до ста квадратных километров, тогда и возвратимся в реальность.

– То на то и выйдет, – заупрямилась Тома. – Можешь меня заклевать, пернатый брат, но я распутаю этот клубок не раньше завтрашнего утра. Не подумай, я не вредничаю, это реальная оценка сил.

– Хорошо, – сдался Барков. – Ты поднимайся к серебристым облакам, а я продолжу поиск здесь, в лабиринте. Только будь постоянно на связи. На всякий случай.

– Договорились, – Тамара оживилась. – Давно мечтала полетать! Как это делается?

Саша неопределенно хмыкнул. Как объяснить человеку, в чем секрет полета? К тому же сам Барков, видимо, в силу недостаточной романтичности натуры, летать во внесетевой виртуальности предпочитал, сидя на холке у воображаемого гигантского сокола. Но советовать Тамаре, чтобы она поступила так же, он не стал. Она хотела полета, ощущения немыслимой свободы, той, которую можно обрести, только летая во сне, – пусть получит желаемое. Пусть взлетит и станет птицей… «С крыльями в половину неба…» – сама собой пришла откуда-то сетевая строчка, фрагмент хокку неизвестного автора. Да, пусть станет именно такой. Пусть ненадолго вернется в это детское счастье. Многие ли взрослые способны летать во сне? А уж наяву-то и подавно.

– Просто взлетай, – не нашел лучшего совета Барков. – И смотри по сторонам. Если «Сокол-3» вздумает защищаться, он нападет внезапно.

Тень девушки за полупрозрачной стеной колыхнулась, вытянулась вверх и исчезла. Саша некоторое время стоял, прислушиваясь к звукам, в изобилии производимым неведомыми обитателями лабиринта, а затем двинулся к одной из дверей. Выбор он сделал наугад, или «интуитивно» – достоверно это знал лишь «Сокол». Черная преграда исчезла, Барков сделал шаг, еще один и… рухнул в пронзительную синеву летнего неба. Бесконечное небо было повсюду, но в одном направлении его ограничивал громадный, искрящийся, сине-зеленый купол колышущейся воды. Это выглядело здорово. Особенно после разноцветного, но оттого вовсе не казавшегося прекрасным или хотя бы красивым хаоса виртуальности. Небо и море в своих естественных, могучих красках, обретающих под золотым дождем солнечного света тысячи дополнительных оттенков, выглядели воплощением гармонии. Да, наверное, им и являлись.

На воду упала тень. Саша сначала внутренне собрался, готовясь к неприятностям, но почти сразу расслабился. Это была Тома. Она зашла со стороны солнца и спикировала, едва успев затормозить на одном уровне с Барковым.

– Я нашла его!

– Хорошая работа. Где?

– Прямо под нами. Видишь эту яхту?

– Яхту? Я вижу только здоровенное судно.

– По кошельку и сигара. Это и есть его яхта. Старпом на этом судне – агент ЦРУ. Он вышел на связь со своим начальством, и я уловила в этой передаче пару ключевых кодов.

– Ты расшифровала коды ЦРУ?

– Не я, конечно, «Сокол»! А еще он расшифровал ответ из Лэнгли. С Босфорской плавучей базы Шестого Флота вышел целый авианосец с конвоем из пяти кораблей помельче и с двумя ракетными фрегатами турецких ВМС в качестве наблюдателей. Я вот только не поняла, на перехват они вышли или, наоборот, чтобы охранять яхту от русских.

– Да, вижу, – Саша сориентировался в сторонах света. – Надо передать точные координаты яхты нашим и, для страховки, восточным украинцам.

– А разве американцы или турки хуже? Какая разница, кто потопит эту посудину?

– Они не станут ее топить. Они попытаются взять Главного и компанию теплыми, чтобы использовать в своих целях. Разве ты не видишь – «Невод» ушел в глухую защиту, и у американцев впервые после кризиса семнадцатого года есть возможность почесать кулаки. Если им удастся взять Главного, то молчание «Невода» будет длиться столько, сколько захочется Лэнгли и Пентагону. Вернуть себе мировое господство хотя бы ненадолго – янки никогда не упустят такого случая.

– Тогда возвращаемся? – спросила Тома с явным сожалением. – Мне так понравилось летать!

– Извини, но на это нет времени, надо вернуться.

Сверкающее солнечными бликами изумрудное море отдалилось, небо потемнело, и сквозь его невесомые стены проступил знакомый хаос сплетенных в пучки, клубки и спутанные сети разноцветных нитей. «Соколы» на безумной скорости промчались над черными, ворочающимися, как бесформенные амебы, островами Системы, вошли в пике и на одном из стремительных виражей нырнули в узкое пространство между конструкциями Интернета. Здесь было не так жутко, но разлагающее влияние Системы чувствовалось и тут. Всемирная паутина стремительно теряла важные нити и даже целые участки, что приводило к распространению волн деструкции, как кругов на воде. Самыми чувствительными к ударам Системы были виртуальные нити беспроводной связи, они лопались, будто паутинки под медвежьей лапой. Стационарные линии казались более прочными, но постепенно и они истончались и деформировались. Как это выглядело на самом деле, в реальности, представить было несложно: Система выводила из строя передатчики сотовых сетей и «подвешивала» серверы Интернета. Сначала она наносила удар, запуская в Сеть короткоживущий, «парализующий» компьютеры вирус, а затем в дело вступали вездесущие нанороботы. Они проникали всюду и, когда вирус самоуничтожался, перехватывали управление компьютерами. Просто и эффективно, а главное – практически без потерь. Конечно, не все программы защиты оказывались Системе по зубам, и в этом случае ее тактика менялась «до наоборот». Нанороботы грубо вмешивались в работу компьютеров, «взламывали» и частично форматировали «хард», а затем загружали нужные программы и восстанавливали работу атакованных ВЦ, но уже под контролем Системы. Сколько при этом терялось информации, Систему, похоже, не волновало. Лес рубят – щепки летят. Относительно нетронутыми оставались только островки вроде управляющих компьютеров атомных электростанций да некоторых военных объектов. Саша взял на заметку несколько особенно стойких виртуальных крепостей. Они могли пригодиться в дальнейшей борьбе.

«Если в ней есть смысл…»

– Даже не думай! Если сдадимся мы, Систему не остановит уже никто!

– Я понимаю, сестренка. Понимаю. Мимолетный приступ глупых сомнений.

– Вот именно – глупых! Встряхнись, мы уже на месте…

…Барков вернулся в реальность, но некоторое время не открывал глаза. Все тело затекло, а где-то очень глубоко в сознании еще пульсировали воспоминания о наполнявшей его легкости – воспоминания о полете. Кто-то взял Сашу за руку – нежно, но не робко. Тома? Нет, не она. Это Лена. Хорошо. Как и во время того, самого первого, путешествия за пределы реальности, жена оставалась лучшим «якорем». Барков открыл глаза и улыбнулся. Лена провела пальцами по его щеке.