Эта авария наших глаз. Столкновения лобовыми стеклами, где осколки летят прямо в лицо, изменяя нас, словно пластический хирург. Трагедия вопросов, в которой они умирают. Осознание веса деяний. Мы оба понимаем то, что происходит сейчас, но в глазах Алисы я вижу наслаждение, и она продолжает скользить губами по моему пенису, не отводя взгляда от меня, будто хочет убедиться в удовольствии, которое приносит. Мы возбуждены не только физически, но и волна духовного оргазма уже лижет песчаный берег. Мы осознаем в аварии в себе преступников морали, от чего Алиса тихо стонет, а я готов кончить от нескольких прикосновений.

Ее движения становятся быстрее. Одной рукой она обхватывает мой член, демонстрируя кольцо, возбуждая меня еще сильнее, словно уже давно поняла, что нравится мне. Иногда, она и сама поглядывает на свою руку, от чего прикрывает глаза, издавая громкие стоны. Ее язычок ласкает головку, и по моему телу пробегает мелкая дрожь. Я вспоминаю, как пахнут каналы Петербурга, старенькие квартиры с высокими потолками, как очаровывают огни Нью-Йорка, рекламные щиты с яркими рождественскими открытками, как Манчестер устилает зноем под громкие песни футбольных фанатов.

В этом холодном подъезде, под давлением рвотных стен, где лишь эхо подхватывает тихие стоны – я ухожу в глубины памяти, вижу, как мимо меняются лица, они пролетают и взрываются, усыпая космос новыми звездами. Их там миллионы – события, общество, города и метро. Алиса чувствует нашу страсть, и она вся мокрая лишь от мысли своего порока. Наши глаза закрыты, и я ощущаю, как пульсирует мой член в ее ротике. Еще секунда.

Я кончаю. По моему телу проходят волны оргазма. Я впервые чувствую такое наслаждение. Мой собственный космос рисует млечные пути липкой спермой, что вливается в ротик Алисы, слегка просачиваясь на края ее теплых губ. Она не выпускает мой член из своего рта, ее рука спущена вниз, а пальцы гладят мокрые трусики в районе влагалища. Алиса стонет, проглатывая молочную сперму. На секунду я чувствую лишь жар, после чего ее горячие слюни проходят по моей головке, забирая последние капли семени.

Меня трясет от наслаждения, я едва стою.

Алиса отстраняется, оставляя мой член прохладе подъезда. Медленно я натягиваю штаны, пока Алиса встает с колен. На ее лице стыд и блаженность. Так соединяются пороки, превращаясь в искусство. Я смотрю, как фиолетовая водолазка и грудь прячутся в объятиях серого плаща. Алиса проводит рукой по волосам, пока черная шлейка зонта не разрезает ее вдоль – от плеча до поясницы. Я вижу, как она облизывает свои губы горячим язычком. Алиса приближается ко мне и целует меня в щеку, оставляя едва заметный влажный след.

– Это реально? – шепчет она, стирая капли спермы с уголков губ большим пальцем.

Я не могу ответить. Я поражен усталостью и восторгом, синим пламенем пороков и липкостью моей пошлости.

– Прости, я зашла ненадолго – говорит она.

Я слышу звонок ее мобильного телефона, а затем, немного другая полифония раздается в моем кармане. Чувствую, как вибрация проходит вдоль моей ноги. Она приносит странное удовольствие. А я молчу.

Мелочь. Всего лишь звонки, и мы не отвечаем на них. Я понимаю, кто звонит ей. А мне? Это и неинтересно. Не поднимать трубку, оставаться здесь – между похотью и чем-то другим по своей составляющей.

– Я должна идти. Постараюсь зайти к тебе на выходном. Хорошо? – произносит Алиса.

Я киваю головой. Слишком много усталости. Я иссяк духовно и физически в столь сильном оргазме. Телефонный звонок убивает эмоции в столь нужный момент. И мы застряли в этом.

Алиса нажимает зеленую кнопку и покидает холодный подъезд.

– Где я? Сейчас скажу адрес – слышу ее последние слова.

Она говорит их по каналам связи, через спутники, в телефон в другой точке города, где ее любят и ждут. Мир так мерзок, и эта мысль придает мне удовольствия, и я готов снова кончить, но отхожу от стены.

Телефон вибрирует в моей ладони. Незнакомые цифры плывут вдоль дисплея.

Макс нажимает кнопку.

– Тебе надо это услышать – тихо шепчет он.

20.

– Алло – тихо произношу я, и за моей спиной закрывается лифт.

Мое принятие тонет в бесконечном космосе души. Я трогаю звезды, они крутятся, после чего показывают запись на полотне черного неба, словно я попал в межгалактический кинотеатр. Кадры сменяют друг друга. Я вижу детские качели, первые пробы ЛСД, выпивка и сигареты, детская команда по футболу и ласковый берег Барселоны. Где живу я? Жил? Какая разница, если однажды я просыпаюсь в совершенно неизвестном для меня мире. Я – фантазия, которая существует в каждом уголке земного шара.