Мне кажется, я уже думал об этом.

Слышу резкий звук, похожий на то, как застегивают молнию на халатах и осенних куртках. Я перевожу взгляд и вижу, как Алиса прячет красный зонт в его удивительное черное платье, после чего перекидывает чехол за спину, смотрит на меня и улыбается.

– Аккуратней надо – она грозит мне пальцем.

Деревья шумят кронами, а я так хочу, чтобы они желтели, а листья осыпались, стирались до перегноя, умирали под ногами людей. Я вспоминаю то, как сильно любил осень. Любил, пока был жив. Я хочу утопать в ее свежести, но какой ценой. Мне уснуть, чтобы после проснуться в другом городе, с другими людьми, с другой жизнью. Ведь, мы практиковали это. И куда привела столь таинственная дорога?

Я смотрю на Алису и чувствую свое возбуждение. Она нравится мне, как когда-то я любил реальность. Она реальна. От Алисы пахнет прелестным шампунем с добавлением мяты. В этой дождливой свежести я улавливаю вкус ее духов. Он прекрасен в своих очертаниях. Вокруг него строится воздух. Ее лицо так умиротворенно. Она улыбается, и блеск для губ тянется к щекам. Кажется, ее даже не разозлило то, как я вероломно врезался в нее, выбив красный зонт.

Я слышу музыку. Мелодия природы, где капли стучат по крышам, где деревья шумят в своеобразной звуковой волне, а тональность туч играет вторым фоном, будто отголоском или эхом. Меня больше не тревожат крики людей, не беспокоит звук ломающегося пластмассового воздуха. Я свободен от реальности, но возбужден миром и глазами напротив.

Алиса толкает меня в подъезд.

Снова зеленые стены, но я покорно поддаюсь ее движению. Быть может, мне и ненужно никуда бежать? Попытка избавиться от себя? Себя в привычной ли форме? Хотя, мой друг – есть моя вселенная. Мое психическое состояние вновь ухудшилось – процесс медленного самоубийства.

Внутри тепло и тихо. Люди давно покинули бетонный ящик квартиры, чтобы оказаться в подобном сейфе в пределах работы, которую не могут терпеть. Тишина. Я так давно не был в полной пустоте. Я чувствую запах духов Алисы. В них растворяются ароматы подъезда, а мое сердце стучит в ином ритме – в некой степени, неизвестном для меня, незнакомом, как для личности, фантазии – для воображения, что стало разумным.

– Привет – ее красивый голос.

Она жива и реальна, что и делает ее идеалом – в некотором роде – волшебством.

Я молчу.

– Что с тобой происходит? – я слышу грусть.

Идеальность момента. Не так. В этот миг я отрешен от реальности, но все еще нахожусь в ней. Мысли в голове принимают новые формы, хотя все еще оставляют послания моему разуму о том, что Макс строит хитрые ловушки. К сожалению, я помнил слишком много, чтобы утверждать свое существование в реальном мире.

Чувствую сладкий привкус лекарств.

– Ты совсем не отвечаешь на звонки. Ты видел, как выглядишь? – она напугана.

Я хочу рассказать ей все, что происходит. Только представь ее глаза, когда осознание придет в форме симпатии, построенной на отношениях с персонажем, даже не личностью. Насколько хрупок ее рассудок? Рамки ее восприятия могут расшириться, подобно легким при каждом моем вдохе ароматных духов. Я – ее миф. О чем ты? Я – собственная галлюцинация. Эта мысль возбуждает меня, пробивая почву для некоего фетиша, настолько точного и индивидуального по своей природе.

– Макс, скажи мне хоть слово! – она ставит точку.

Она ставит точку, и я вдыхаю освобождение. Мысли в замкнутом круге мишени – я вижу, как в них летят пули ее слов. Они пробивают кости, рвут нервы моей реальности, отпуская в темный космос принятия и бездны. Там находятся секреты и пережитки моей уникальности. В нем загораются звезды, рисуются млечные пути, освещая десятки новых планет, где я создавал цивилизацию, миллионы разумных жизней – моя мастерская, от которой веет холодом. Я вспоминаю все. Кадры памяти летят перед моими глазами. Я принимаю себя в образе фантазии, что убивает во мне боль и тяжесть.

– Расскажи мне все! – просит она.

Сотни счетов, квитанций о пособии – она видела каждый лист достаточно, чтобы знать мое настоящее имя. Его настоящее имя, ведь я – феномен реальности. Целая вселенная, что смешивается с иным миром – таким холодным безжизненным. И этот мир способен раздавит меня прямо сейчас – среди зеленых стен подъезда, прекрасной фигуры и странного возбуждения. Я соединяю вселенные, словно химические элементы, ожидая взрыва, либо новый симбиоз искусства и красоты. В какой- то степени, я – есть то самое искусство.

– Ты можешь мне доверять, Макс – ее ласковый голос и рука, с золотым кольцом.

Обручена ли она? Неужели все это время я мечтал о чьей-то жене? И эта мысль восходит новым возбуждением. Кажется, я получаю наслаждение лишь от осознания запретности. Мои пороки так реальны. Я хочу впиться в ее губы, срывать плащ и ласкать прямо здесь – в этом прохладном подъезде среди зеленых стен.

– Пожалуйста – просит она, и я рассказываю.

Я рассказываю, как приходил к Максу, будучи лишь навязчивой идеей, маскируясь его собственным голосом, ибо не был готов признаться даже себе. Я старался быть рядом, писать живописные картины в его душе, увековечивая целые миры, тысячи мельчайших организмов. Я стал для него неким хранителем. Хотя, он слышал лишь свой голос, как и многие дети. Воображаемый друг, запертый внутри головы. Хотя, в ней слишком мало места, чтобы я смог изобразить богатство духовного начала. Душа – тайник иллюзий, где я – главная фантазия, изначальная в плане создания. И если с меня начинается вселенная, то позволяет ли ситуация называть меня «богом» - слишком громким именем. Быть может, и реальность – факт чьей-то безумной фантазии. Возможно, что мир развивается внутри иного тела. Вокруг лишь иллюзии. Тогда, кто я? Фантазия внутри фантазии? И сколько вмещается во мне воображаемых вселенных? Бесконечность фантазии в разрезе времени и существования.