Бросив взгляд вслед помощнику, я пристроил нож к нужному месту и, сделав глубокий вдох, решительно надавил на рукоять, вгоняя ладонь хорошей стали в собственное сердце. Времени на сомнения не было. Да и сомнений, честно говоря, тоже: я знал, что самая главная линия защиты моего дома сработает.

Я никогда не доверял стационарным заклинаниям; в вопросах защиты можно полагаться только на себя, или, в крайнем случае, на доверенного человека. Каковых у меня в распоряжении, увы, не было. Тахир, который единственный был в курсе этой моей идеи, назвал меня конченным психопатом, но внятно возразить, чем идея плоха, так и не смог. Тем более, он сам утверждал, что излишек силы мне бы лучше куда-нибудь сбросить. «Во избежание гипертрофии агрессивных реакций под воздействием концентрированной энергии Разрушения на фоне полного отсутствия реакций положительных».

После уничтожения приживалы вся его сила возвращается к хозяину, эту аксиому знали все. Приживала способен пережить своего создателя, и преспокойно жить дальше; это тоже хорошо известно.

А ещё малое притягивается к большому, а не наоборот.

В Ильду была вложена большая часть моей силы, это видели все, кто с ней пересекался. И только два человека в мире знали, что силы этой было гораздо больше, чем я оставил себе, и помимо силы имелся кусок личности. Какие-то мелкие бессмысленные умения, крупицы воспоминаний и мыслей. Одного я только не понял в момент создания; почему, собственно, приживала получилась женского пола? Тахир, помнится, издевался, что стану я вместо Дагора Ильдой с теми же воспоминаниями, вот, дескать, он посмеётся. Мне было плевать; кому какая разница? Ильдой — так Ильдой. Мне в тот момент и не на такие мелочи было плевать.

Умирать в этот раз было не страшно, и даже почти не больно; всё познаётся в сравнении. И за исход собственного эксперимента я не боялся. Тревожно было только за ту, кого я пообещал защитить. Только бы не было поздно.

Не знаю, что такого наколдовал на меня Дагор и, самое главное, как, но проспала я часов до десяти без малейшего намёка на сновидения, и почувствовала себя невероятно отдохнувшей и готовой к свершениям. Решив, что в таком настроении нельзя заниматься глупостями, я поспешила за завтраком, чтобы не таскать туда-сюда тяжёлые книги.

Ильда против переноса завтрака в отведённые мне покои не возражала, и даже помогла с тарелками. Готовила она, как я опять отметила, невероятно вкусно; а ещё озадачила меня тем, что вязала крючком какую-то бесконечную скатерть. Откуда такие таланты у приживалы, я представляла весьма смутно. Разве можно вложить в зеркало то, чего не умеешь сам? Я охотнее поверю в это, чем в то, что хмурый Разрушитель хорошо готовит или умеет обращаться с вязальным крючком.

Правда, я даже толком начать завтрак не успела, как в дверь постучали. На моё озадаченное «войдите» заглянула Ильда, и выглядела она… странно. Не то смущённой, не то растерянной, не то озадаченной, не то вовсе шокированной.

— Лейла, там пришёл господин Хмер-ай-Моран. Он ожидает в гостиной, — проговорила она с таким видом, будто сама не верила в то, что говорила.

— Что-то случилось? — осторожно уточнила я, поднимаясь из-за стола. С одной стороны, Тахира я действительно была рада видеть. Но с другой… уж очень странно вела себя Ильда!

— Он сказал, что мой хозяин велел посмотреть его гостью. И назвал меня красавицей. Учитывая, что он в курсе, что я такое, и иначе как моим папашей господина подполковника никогда не называл, а меня звал «Дагором с косой», — медленно проговорила она. — Всё это странно и неправильно. Будьте осторожны. Я буду неподалёку.

Я хотела насмешливо фыркнуть и что-нибудь сыронизировать на тему, но одёрнула себя. Вряд ли, оставляя дома вот такую приживалу, господин следователь возлагал на неё исключительно хозяйственные функции. Нет, насколько я успела изучить рационального Разрушителя, основное назначение Ильды именно охранное, а всё остальное — случайная погрешность.

Поэтому я спускалась по лестнице вслед за зеркалом в довольно взвинченном состоянии. И когда вошла в гостиную, не спешила бросаться с порога в объятья кровника, ожидая его действий. Проверяя гипотезу Ильды.

— Госпожа магистр, идите сюда и присядьте, — раздражённо окликнул меня мрачный и суровый Целитель. Я видела и это его лицо, но сейчас… мог ли он так резко переменить своё отношение ко мне? — Дагор сказал, у вас кошмары. Ну! Долго мне ещё ждать? У меня много дел.

Если бы не Ильда, я бы, наверное, уверилась в том, что Тар просто не в настроении, вот и рычит. Но приживале удалось заронить в мою душу зерно сомнения, поэтому я подошла очень осторожно. Пусть лучше Тар потом поворчит на эту проверку, но моя совесть будет спокойна.

Присела на краешек дивана подле Целителя, протянула руку, повинуясь его жесту. Запястье оказалось в капкане жёстких сильных пальцев, а потом…

Иллюзия сидящей девушки просто лопнула как мыльный пузырь. Красивое лицо Целителя исказила гримаса бешенства, окончательно лишая его сходства с тем обаятельным предупредительным мужчиной, который спас мне жизнь и рассудок.

— А ну, иди сюда, маленькая тварь! — прорычал он совершенно чужим голосом, подскакивая на месте и в бешенстве озираясь. А я отчаянно вжалась в стену. Намерения гостя теперь не вызывали сомнений, но умирать мне совершенно не хотелось.