Следующим пунктом назначения был дом мастера Иллюзий. К счастью, перехватить Пирлана мне удалось, причём на пороге; он как раз спускался по ступеням.

— Гор? — озадаченно вскинул брови Пир, отшатнувшись, когда я спрыгнул из экипажа практически ему под ноги. — Ты чего?

— Нужно поговорить.

— А до вечера подождать нельзя? — совсем уж растерянно уточнил он. — Меня дети ждут, я и так почти опаздываю.

— Ничего, подождут, — решительно отрезал я, прихватывая кровника за плечо и аккуратно подталкивая к двери. — За четверть часа с ними ничего не случится.

Пирлан, судя по всему, был слишком удивлён моим визитом, чтобы пытаться возражать. Он открыл дверь и молча прошёл внутрь, делая знак следовать за ним.

Стены опять куда-то исчезли, открывая свободное пространство, заваленное подушками. Спал Пир всю жизнь, насколько я помню, на полу. Там же сидел, ел, играл, читал и учился. В их семье все любили пустые пространства и не любили столы и стулья. Привычка, перенятая от родителей, а теми, кажется, от древних кочевых предков. Хотя последние предки (древние, кочевые) были у всех теров, а на полу обитал только род ай-Таллеров.

— Что у тебя такого экстренного случилось? — со вздохом поинтересовался Пир, усаживаясь на подушку. Я, с трудом пристроив больную ногу, тоже присел, чтобы не разглядывать кровника сверху вниз.

— Вопрос первый. Базила Тамир-ай-Ашес. Она должна была учиться в одно время с тобой, двадцать пять-тридцать лет назад, ты не мог не пересекаться с ней. Очень талантливая Иллюзионистка. Что ты о ней помнишь, если вообще помнишь? — начал я с самого раннего. Пир сосредоточенно нахмурился, даже потёр лоб в попытках простимулировать память.

— Знаешь, удивительное дело; имя знакомое, но никак не могу вспомнить. Никогда такого не было. Ты уверен, что мы учились с ней вместе? — растерянно хмыкнул кровник.

— Не совсем, плюс-минус пара лет. Ей пророчили место одной из Владык, и как минимум твой отец не мог с ней не общаться.

— Да ладно! — вытаращился на меня Пир. Потом совсем уж мрачно нахмурился и, прикрыв глаза, откинулся на подушки. Я молча ожидал ответа; вряд ли он уснул, а сбить с мысли не хотелось. — Гор, это что-то невероятное, — через пару минут Пирлан резко сел, глядя на меня с полубезумным видом. — Я точно слышал это имя, но из памяти как будто стёрся целый кусок. Всё размыто и блёкло, будто это было не в сознательном возрасте, а в глубоком-глубоком детстве. Расскажи что-нибудь ещё. Кто она такая? Как выглядит? Почему ты ей интересуешься?

— Я-то её не знаю, но, насколько удалось выяснить, она родом не из столицы, один из родителей — не пробуждённый или слабый маг-Иллюзионист; предположительно, отец. Рыжеволосая, кучерявая, среднего роста, худощавая.

— А по характеру? — сосредоточенно уточнил Пир, явно пытаясь выпотрошить собственную память.

— Откуда я знаю? — раздражённо отмахнулся я. — Тот человек, что вспомнил её, пару раз видел её мельком и помнит скандал в газетах, связанный с замужеством и шумным уходом из Дома Иллюзий с прекращением практики. Вот только найти хотя бы один экземпляр из того тиража до сих пор не удалось.

— Как такое возможно? — Пирлан вновь в смятении потёр лоб.

— Ты мне об этом скажи. Кто из нас Иллюзионист?

— А я-то что? Невозможно задурить головы всей стране, да ещё газеты испарить, причём уже прочитанные, — убеждённо отмахнулся он.

— А между тем мне тут пытались доказать, что истинное предназначение Иллюзионистов — творить чудеса, и сильный Иллюзионист способен и не на такое, — возразил я, с интересом наблюдая за реакцией Пира.

А прав был Тахир, кинак его сожри. Что-то очень неладно в Доме Иллюзий, если даже такой неожиданно честный для этой магии человек, как Пир, да ещё выросший в семье потомственных Иллюзионистов, слыхом не слыхивал про все эти чудеса.

— Гор, но это глупости, — уже не так уверенно попытался возразить Пирлан. — Мы можем влиять только на разум, и всё. Теоретически, физическое воздействие иллюзорной магии на предметы возможно, но там необходимая энергия возрастает даже не экспоненциально, а…

— И тем не менее, — перебил его я.

— Кто тебе такого наговорил, вообще? — наконец, возмутился кровник. — Этого ни в одном учебнике нет. Я, в принципе, тоже что угодно могу…

— Тахир Хмер-ай-Моран.

— Кхм, — запнулся Пир. Мы некоторое время помолчали, причём хозяин дома прожигал задумчивым взглядом подушку, а я с интересом разглядывал его самого. — Вариант, что это бредни древнего маразматика, не подходит? — вздохнув, иронично хмыкнул он, переводя взгляд на меня.

— Он по-своему безумен, но не в этом направлении, — поморщился я. — Если ты с ним немного пообщаешься, поймёшь.

— У тебя, оказывается, такие знакомства, а я не в курсе, — уже вполне оправившись от потрясения, весело усмехнулся Пир. — Ладно, а зачем тебе эта Базила нужна-то? Кто она такая?

Я несколько секунд потратил на раздумья. Нельзя сказать, что это была великая тайна, но стоило ли доверять её Пирлану? Да, не доверять собственному кровнику — это уже паранойя, но он ведь тоже Иллюзионист, и общается с Владыками Иллюзий, и может кому-то что-то не то сказать. Не со зла, а просто случайно, или сгоряча. А с другой стороны, он кровник Лейлы, и имеет право знать; ведь он действительно за неё переживает.