В итоге спустя несколько лет, потраченных на жаркие прения в кулуарах Визенгамота, создание многочисленных говорилен-комитетов и комиссий, радикалы перешли к активным действиям, разом отправив к праотцам изрядную часть своих политических оппонентов. Под утро погибла почти четверть консерваторов из Визенгамота, но спешно собранные в Министерство авроры остановили нападавших, не позволив им убить Министра и обезглавить департамент Правопорядка и Аврорат.

Однако ни в одной газете не говорилось о том, что послужило причиной перехода от политических махинаций и вербовки сторонников к прямому столкновению и убийствам. Камень преткновения между радикалами и консерваторами, помимо лежавшей совсем уж на поверхности проблемы маглорожденных и их растущего влияния, был очевиден. Консерваторы выступали за постепенное снижение мощи разрешенных заклинаний, чтобы не выдать развивающейся технике маглов существование волшебного мира, добивались запрета наиболее опасных темных ритуалов, довольно популярных в чистокровных семьях. Радикалы выступали за дальнейшее развитие магии пусть и в ущерб безопасности магического мира, за отмену возникших после Мировой войны запретов на многие ритуалы. Их доводы звучали бы для меня убедительнее, если бы не желание предельно ограничить в правах тех, кто не обладал чистокровными предками. Магических же существ притесняли все: и радикалы, и консерваторы, просто у первых это не афишировалось, вторые же активно пользовались поддержкой министерства в этом вопросе. Кто из них был более дальновидным, выяснить не удалось — война смешала карты и тем, и другим, приведя страну на край пропасти и медленного вымирания.

— Похоже, вы стали читать гораздо быстрее, чем раньше, мистер Поттер, — оторвал меня от изучения очередной толстой подшивки строгий женский голос.

Я оторвал взгляд от страницы, где рассказывалось об очередном налёте Пожирателей на особняк кого-то из членов Визенгамота. Рядом со столом остановилась высокая женщина в темно-зелёной мантии и сколотыми в тугой пучок седыми волосами.

— Добрый день... — Встав с места, я поприветствовал свою собеседницу, сделав паузу на месте имени.

— Минерва МакГонагалл, профессор трансфигурации Минерва МакГонагалл, мистер Поттер. — Серые глаза с затаённой жалостью смотрели на меня сквозь изящные очки с золотой оправой. — Я декан вашего факультета.

— Добрый день, профессор МакГонагалл, — повторил я. — Решил вернуть себе воспоминания о прошлом.

Я кивнул на заваленный газетами стол. У МакГонагалл дернулось веко.

— Хорошего дня, мистер Поттер, если вы что-то захотите узнать или вам потребуется совет — я всегда готова помочь.

Держа спину неестественно прямо, женщина удалилась, оставив меня наедине с бесчисленными газетными листами.

Равновесие в открытой войне смещалось то в одну, то в другую сторону, в итоге к 1980-му году Вольдеморт стал самой тяжелой фигурой на доске, потеснив даже померкший к тому времени образ великого мага Дамблдора. Как Вольдеморт обрел такую невероятную силу — в газетах не было даже догадок. Невзирая на спешно принятые Бартемиусом Краучем-старшим жестокие ответные меры, и введенное чрезвычайное положение в стране, Пожиратели смерти медленно одерживали верх. К ним присоединились вампиры, оборотни и великаны — три самые бесправные и угнетаемые расы магической Англии, хотя великанов вряд ли интересовали вопросы равноправия. Обескровленный войной Аврорат, где реальную боеспособность сохраняли только немногочисленные бойцы Аластора Грюма, почти не уменьшавшиеся в количестве, не мог сдержать многократно превосходившего противника.

А дальше, если верить газетам, произошло странное. Вольдеморт и его последователи, уже почти смявшие Аврорат и стоявшие в шаге от победы, неожиданно сменили цель, сосредоточившись на поиске семьи Поттеров. Семьи моего предшественника. В итоге, благодаря предательству крестного отца маленького Гарри, Сириуса Блека, Поттеров обнаружили и убили. Уцелел только сам Гарри Поттер, якобы неизвестной магией отправивший Вольдеморта в самый глубокий ад. Всё бы было похожим на правду, если б в то время Гарри Поттер не был годовалым мальчишкой.

Дальше в газетах было уже ожидаемое. Аресты, ссылки, конфискации, казни. Сторонники Вольдеморта были убиты или отправлены в тюрьмы почти поголовно, на свободе остались немногочисленные откупившиеся или сдавшие соратников влиятельные маги. А Гарри Поттер исчез на долгие годы. По крайней мере, в просмотренных мной газетах первых пяти послевоенных лет упоминания о ребёнке были только в канун празднования Хеллоуина, когда погиб Вольдеморт. О родителях Гарри, разумеется, никто и не вспоминал.

Однако же тема победившего Вольдеморта ребёнка не угасала и в последующие годы. Была пышно отпразднована и отмечена всенародными гуляниями пятилетняя, а потом и десятилетняя годовщины Победы. Появились многочисленные статьи и исследования о том, что произошло в тот роковой вечер в доме семьи Поттеров. И это тоже было бы правдой, если б свидетелей того боя в живых не осталось: был только ребёнок Поттеров, который бесследно пропал. Попадались упоминания даже о прибывавших в Англию делегациях магов-исследователей, буквально по камешку готовых разобрать особняк, лишь бы выяснить, каким образом годовалого ребёнка не убило заклинанием, от которого доселе не знали надёжной защиты.