Оставив записку на прикроватной тумбочке, Фаина покинула комнату.

«Господи, до чего же неудобно спать на полу…» - мысленно постанывая, она пыталась прийти в норму. «Но я не жалуюсь, Господи, нет. Просто тело ломит, вот и… Прости Господи».

Чем Настя планировала заниматься целый день, Фаина не знала, но когда после завтрака она на минутку заглянула к себе, сестры Анастасии там уже не было.

Сегодня Фаине впервые было назначено послушание у «прилавка». За полгода ей ни разу не довелось продавать иконки свечи и книги для паломников и посетителей их монастыря, что тоже являлось одним из разновидностей послушания. По этому поводу у нее имелись кое-какие собственные мысли – это слишком соблазнительное для неопытных юных послушниц испытание. Их монастырь ежедневно посещают разные люди и кто знает, как на ту или иную послушницу повлияет гость из вне.

Остров Святой Иулиании необычайно прекрасен. Это волшебное место не может не очаровывать своими красками. Оно никогда не оставит равнодушным человека, однажды побывавшего на его территории. Здесь повсюду вечнозеленые кустарники, полукустарники и долгожители ели. Сладкий миндаль, сладкий каштан, фисташковое дерево, мушмула, гранат, фиговое дерево и грецкий орех растут повсюду. Стены, отделяющие монастырь от внешнего мира давно попали в плен плюща. Монастырский сад умещает в себе огромное разнообразие прекрасных растений от магнолий до бананов. А небесная гладь наполнена жаворонками, овсянками, малиновками, соловьями и синицами, куда же без них. На одной, не слишком большой территории, собраны мыслимые и немыслимые травы, деревья, кустарники. Этот остров одно из не многих мест, где животный мир не слишком напуган людьми. Как на монастырской территории, так и за ее пределами, можно легко понаблюдать за брачными играми горностая. Без особых ухищрений, встретить черно-бурую лису или столкнуться с оленем. Остров, нареченный в честь святой женщины, много лет назад, без каких либо государственных законов, превратился в заповедную зону. Все чтили святость и невинность созданную природой. Всю эту зеленую роскошь и дикую жизнь, со всех сторон омывала и охраняла пурпурная морская гладь в которой несомненно бурлила еще одна жизненная ветвь.

Все прелести практически не тронутого человеком великолепия и святость, ежедневно завлекали к себе не мало гостей. Гостей, которые с упоением беседовали со своим духовным отцом Николаем. Гостей, которые искали ответы. Гостей, которые возвратились, чтобы отблагодарить настоятельницу Леониду за предоставленный когда-то приют. Гостей, которые в небольшой монастырской церквушке предавались молитвам, ставили свечи, приобретали множество именных и не только иконок. Гостей, которые просто наслаждались тишиной и красотой святыни.

После послушания у прилавка, Фаина едва волочила ноги. За весь день ей едва ли удалось присесть пару раз. Уж больно много туристов и паломников в конце лета желали насладиться красотой, а заодно немного очистить душу. Тишь гладь, да божья благодать – точное описание царившей на острове атмосферы.

После вечерней службы, час всеобщего молчания, но Фаина не собиралась сегодня проводить его за уже вошедшим в привычку чтением духовной литературы. Она отправилась к обрыву. Ей как воздуха не хватало тепла и покоя исходившего от такого дорогого камня.

«Матушка, благословите. – Фаина мысленно поздоровалась с игуменьей Иулианией и присела на давно полюбившуюся скамейку рядом. – Вот, еще один день миновал, матушка, а веры во мне не могу сказать что прибавилось».

Фаина устало вздохнула и отвела взгляд от красивой скульптуры.

«Хорошо, все-таки, что в уставе монастыря есть место одночасовому всеобщему молчанию. Иногда это именно то, что необходимо. Если бы по уставу можно было и мысли отключать…»

Фаина провела восхищенным взглядом по воде и вслушиваясь в убаюкивающий шепот едва просматривающихся волн, прикрыла глаза. Она безумно устала за день, но все же была счастлива оттого, что находится именно здесь. Вся ее жизнь, пусть даже и временами счастливая, все же не сравнима с умиротворенностью царившей в ее душе сейчас. Наконец она стала все понимать. Сейчас она уверена в том, что сам Господь привел ее сюда. Великая благодать чувствовать в собственном сердце покой. А еще Фаина ощущала в нем легкое присутствие любви. Она полюбила свой новый дом. Она с любовью выполняет все послушания. Она чувствует что постепенно влюбляется в весь окружающий мир, как бы жестоко в прошлом он с ней не обошелся. Она почти простила. Она обязательно простит и помолится за всех своих обидчиков. Искренне помолится, а не как обычно.

14

– Привет. – Словно пробившись сквозь самый глубокий сон, до сознания Фаины донеслось чье-то приветствие, а противный голосок с потрохами выдавал владельца.

– Чего тебе? – Фаина была вынуждена открыть глаза и возвратиться с небес на землю. Она была уверена, если с ней заговорила Настя, то простым «привет» дело точно не кончится.

– Прости что потревожила. – Прозвучало чрезмерно виновато, как для Анастасии и заставило Фаину напрячься.

– Вопрос все тот же – чем могу быть полезна? Снова на пробку наступила, помочь до комнаты добраться? – не удержалась от напрашивающейся иронии Фаина.

– Нет. Сегодня не «наступала». А за беспокойство – спасибо. – Анастасия нервно теребила в руках уголок грубой вязанной кофты. – Прости.

Все враз встало на свои места – слово «прости» у многих вызывает нервную дрожь.

– Бог простит. – Улыбнулась Фаина. Ей несколько минут назад было так хорошо, что она готова была простить даже своего насильника, что уж Настя со своими тараканами.

– А можно без Бога, а то, если честно, подташнивает от этого лицемерия. Я просто хочу чтобы одна девушка простила за дурацкое поведение другую. А Бог здесь совершенно ни при чем. – Смирение очень быстро поникло перед праведным гневом.

Первым порывом Фаины было возразить, но наученная горьким опытом она прогнала от себя подобную мысль. Каждый имеет право на свою точку зрения и если она не совпадает с твоей, это совершенно не означает что она не правильная. Да и скажи кто несколько месяцев назад Фаине о милости Господней, о Его понимании и прощении, она бы, скорее всего, плюнула бы в лицо насмешнику. Какой Отец допустил бы, чтобы над его дитям так жестоко надругались, как над ней? Но ничто в нашей жизни не стоит на месте.