К концу исповеди, Фаина вся дрожала, а ее лицо превратилось в безжизненный кусок мела. Она с головой окунулась в воспоминания и, казалось, заново пережила все, до единой секунды.

– Возможно ли простить детоубийство, батюшка? Простит ли Господь мне ненависть, от которой я не в силах избавиться? Захочет ли он видеть рядом с собой в Раю, ту, которая была готова укоротить себе жизнь?

Все то время что Фаина исповедовалась, батюшка Николай безмолвно вбирал в себя все ее слова. Он видел ужас и боль в ее глазах, но самое страшное знал их степень. Как бы ему того не хотелось, но это была не единственная на его веку жертва изнасилования. Фаина не была последней женщиной прибегнувшей к аборту. И самое главное, в этом он был абсолютно убежден, она не стала последней жертвой невыносимой душевной боли и отчаяния.

– Дочь моя, - старческие руки едва ощутимо прикоснулись к покрытой платком голове Фаины, - грехи твои не малые, но Господь все их простит ибо уберег от самого страшного – самоубийства.

Широко распахнув глаза, Фаина с надеждой в сердце и трепетом в душе, ловила каждое слово священника.

– Самый большой грех тебе не дал совершить посланный Господом ангел, в образе твоей матушки. Самоубийство единственный из смертных грехов, в котором невозможно покаяться и получить прощение. Все остальное простить в силах нашего Отца небесного, ибо не может не простить он детей своих искренне покаявшихся в деяниях своих грешных. Он всемилостив и простит тебя, я только подскажу тебе как и чем тебе стоит вымаливать его благословение. Распишу строгий пост. Укажу на те молитвы, которые тебе нужно будет читать. Тебе придется потрудиться, чтобы заслужить Господне прощение. Но, самый большой и долгий путь к прощению кроется в твоей душе. В первую очередь ты сама должна простить своего обидчика ибо «и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». И в первую очередь прости саму себя. Советую начать именно с прощения собственной души, а дальше станет легче. "Примите Духа Святого: кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся", — сказано об исповеди в Евангелии от Иоанна, глава 20, стихи 22-23.

Слезы медленно стекали по лицу Фаины и с каждой упавшей на холодный церковный пол каплей, она чувствовала маленькое облегчение. Очищение души началось, она чувствовала это и знала, батюшка Николай прав – Господь всемилостив, он обязательно простит ее. А она, сделает все, от нее зависящее, чтобы заслужить это прощение. Она не отправится в Ад, она обязательно встретится со своей матушкой на небесах. А еще, она ежедневно будет оплакивать своего не родившегося младенца который ни в чем не был виновен, разве только в выборе материнского чрева.

11

– Ну что, дитя мое, прислушалась ли ты к моим советам и покаялась в грехах своих перед батюшкой? – заботливо поинтересовалась матушка Алевтина, стоило только Фаине преступить порог кухни.

– Да, матушка, спаси Господь вас. Я была на исповеди и должна признаться, будто исповедовалась впервые. Наверное, иногда полезно выпускать наружу всех своих демонов.

– Не то слово, дочка. Выпускать демонов для душ наших такая же необходимость как молитва. В этом и заключается сила исповеди, мы должны полностью избавиться от темноты душевной. Проговорить ее, тогда становится легче.

– Да, должны. Вот только не так это легко.

– А Господь наш никому и не обещал, что будет легко. Будет тяжело, еще как тяжело. Иногда единственным путем к вере есть страдания. Боль обостряет наше ощущение и присутствие Бога. Она как больше ничто, приближает нас к нему. А самое большое тому подтверждение – ты и я. Ведь если бы нам не пришлось пройти через несколько кругов собственного Ада, разве были бы мы здесь?

– Это вряд ли. – Фаина на секунду задумалась о прошлом. – У меня были совершенно другие планы на это время и, скорее всего, сейчас я была бы счастливой замужней дамой, а может уже и будущей мамой.

С этими словами из глаз Фаины невольно покатилась скупая слеза. Ее душа все еще кровоточила, а влага на лице только доказывала это.

– Поплачь, дочка, поплачь. – Легонько заключив Фаину в свои объятия, прошептала матушка Алевтина, а другие послушницы, опустив головы вниз, принялись за работу.

После утренних послушаний на кухне, Фаина отправилась работать в прачечную.

– Сестра, благослови. – Поприветствовалась стоящая с утюгом в руках трудница Елена, та самая, которая умудрилась осквернить церковь.

Фаине была неприятна сама мысль, что придется сегодня работать плечо о плечо с девицей, для которой не было ничего святого, но выбора у нее не было. «Кто намеревается вступить в подвиг и желает спасения, тот готов возлюбить все трудности подвига, как бы ни были он велики и многочисленны. Преподобный Исидор Пелусиот (V век)».

– Бог благословит, сестра. – Небрежно ответила Фаина и со страстью принялась наполнять стиральные машинки бельем, в надежде, что Елена не станет продолжать разговор. Но она ошибалась.

– Сестра Фаина, позвольте к вам обратиться? – робко, неуверенно, чуть слышно, проговорила Елена, от чего Фаине стало не по себе.

 «Что ей нужно?»

– Да, сестра, слушаю. – Фаина взглянула на слишком хрупкую и откровенно беззащитную девушку с потухшими глазами и почувствовала как злость и презрение потихоньку отпускают ее. Ей больше не хотелось плюнуть Елене в лицо, а скорее обнять и успокоить.

– Заранее прошу простить, что отвлеку вас от выполнения послушания, но не сила больше носить это в себе. – Голос Елены дрожал, а сама девушка, казалось, вот-вот расплачется. – Я знаю, что вы считаете меня падшей и не достойной, но вы не одна такая. Я и сама себе с недавних пор таковой считаю.