В конце концов, где-то через десятилетие он спустил меня вниз. Его руки остались, на всякий случай, на моей талии. Как только мои конечности доказали свою надежность, он повернул меня лицом к воде. Осторожно помыл меня между ног. Я не поняла сначала, что он делает, и попыталась отступить. Прикасаться к чему-нибудь прямо там было не очень хорошей мыслью.

— Все нормально,— сказал он, пододвигая мою спину под воду. — Доверься мне.

Я остановилась, инстинктивно вздрогнув. Он проявлял только заботу. Весь мир казался странным, все было слишком близко, и в то же время отделено. Усталость и лучший оргазм в моей жизни погубили меня.

Затем он потянулся и выключил воду, вышел и схватил два полотенца. Одно обернул вокруг своей талии, другим он вытер меня.

— Это было хорошо, да? — спросила я, когда он вытирал мои волосы, ухаживая за мной. Мое тело все еще дрожало и трепетало. Казалось, это хороший знак. Мой мир был разорван на части и переделан в какое-то подобие нереального любовного праздника. Если бы он сказал, что это было просто хорошо, я бы его ударила.

— Это было чертовски великолепно, — поправил он, скинув полотенце и бросив его на столешницу в ванной.

Даже моя улыбка дрогнула. Я увидела это в зеркале.

— Да. Так и было.

— Мы вместе, всегда.

Держась за руки, мы вошли в спальню. На этот раз быть обнаженной перед ним больше не казалось таким странным. Не было неуверенности. Он отбросил свое полотенце, и мы забрались на его гигантскую кровать, стремясь, естественно, к середине и друг другу. Мы лежали на наших половинках, лицом к лицу. Я могла бы впасть в кому, настолько я устала. Так жалко было закрывать глаза, когда он лежал прямо тут передо мной. Мой муж.

— Ты призналась мне, — сказал он с удивлением в глазах.

— Я?

Его рука легла мне бедро, большой палец скользил туда-сюда по выпирающей косточке.

— Собираешься притвориться, что не помнишь о том, что говорила? Серьезно?

— Нет, я помню, — хоть я и не хотела это говорить, ни ругательств, ни объяснения в любви. Но я сказала. Пришло время быть большой девочкой. — Я сказала, что люблю тебя.

— Мм. Люди разное говорят во время секса. Бывает.

Он давал мне выход из этой ситуации, но я его не приняла. Я не воспользовалась им, независимо от того, насколько это было заманчиво. Я не собиралась преуменьшать подобный момент.

— Я влюблена в тебя, — сказала я, чувствуя себя неловко. Также как тогда, когда говорила, что доверяю ему, он собирался промолчать и здесь. Я знала это.

Его пристальный взгляд задержался на моем лице, невозмутимый и ласковый. Это больно. Что-то внутри меня было хрупким, и он вывел это прямо на передний план. Из-за любви исследование пещер казалось разумным. Бейсджампинг [20] и борьба с медведями следовали по пятам. Но было слишком поздно беспокоиться об этом. Слова уже вылетели. Если любовь была для дураков, тогда пусть будет так. По крайней мере, я была честна.

Он погладил мое лицо тыльной стороной пальцев.

— Это самое прекрасное, что может быть сказано.

— Дэвид, все в порядке...

— Ты очень важна для меня, — сказал он, перебивая меня. — Я хочу, чтобы ты знала это.

— Спасибо тебе, — ох, это не совсем те слова, которые бы я хотела услышать после того, как призналась ему в любви.

Поднявшись на локоть, он прикоснулся своими губами к моим, ошеломляя меня поцелуем. Поглаживания его языка о мой поглотили меня. Для беспокойства места не осталось.

— Ты нужна мне снова, — прошептал он, становясь на колени между моими ногами.

На этот раз мы занимались любовью. Только так можно это описать. Он двигался во мне в своем собственном ритме, прижимая свою щеку к моей, царапая меня щетиной. Его голос звучал и звучал, нашептывая мне секреты. Как никогда и ни для кого — это было для него. Он мог оставаться так, настолько долго, насколько это возможно. Пот капал с его тела, сбегая по моей коже и впитываясь в простыню. Он сделал себя неотъемлемой частью меня. Это было блаженство. Сладкое, нежное, медленное. Невыносимо медленное.

Было такое чувство, как будто это длилось вечность. Я бы этого хотела.

Адриан пришел в ярость, увидев синяки на лице Дэвида. И, кажется, он так же был далеко не в восторге снова меня увидеть. Его глаза недобро сверкнули, прежде чем меня затолкали в угол огромной гримерки от греха подальше. Снаружи была охрана, пропуская внутрь только тех, кто был приглашен в святая святых.

Шоу проходило в танцевальном зале одного из самых больших и шикарных отелей в городе. Внутри было бесчисленное количество мерцающих люстр и красный шелк, большие круглые столы, зал был битком набит знаменитостями и просто красивыми людьми, что дополняли картину. На мне было синее платье, единственное, более или менее прикрывавшее самые интимные части моего тела и пара туфель на умопомрачительном каблуке, которые для меня заказала Марта. Кэтрин, девушка-бикини, бывшая подружка Дэвида, находилась в противоположной стороне зала, одетая в красное платье, она была мрачнее тучи. У нее появятся морщины, если она не прекратит так злобно на меня смотреть. К счастью, вскоре ей надоело пялиться в мою сторону и она отошла. Я не осуждаю ее за то, что она на меня злится. Если бы я потеряла Дэвида, то точно также была бы недовольна. Девушки кружили вокруг Дэвида, надеясь обратить на себя его внимание, и я готова была расцеловать любого из-за того, что Дэвид их всех игнорировал.