— Что делаешь? — спросил он.

— Ничего особенного. Это доставили для тебя, — я указала на пакеты и коробки, ожидающие у двери. Весь день я размышляла над нашей проблемой. Единственное, что я придумала — это то, что я не хочу, чтобы наше время закончилось. Я не хотела подписывать бумаги об аннулировании. Пока нет. От этой мысли меня снова начинало тошнить. Я хотела Дэвида. Я хотела быть с ним. Мне нужен новый план.

Подушечкой большого пальца я потерла нижнюю губу, туда и обратно, туда и обратно. Ранее я ходила на длительную прогулку по пляжу, наблюдала, как волны разбиваются о берег, и оживляла в памяти тот поцелуй. Снова и снова, я проигрывала его в своей памяти. То же самое и с нашими разговорами. На самом деле, я собирала каждый момент нашего совместно проведенного времени, исследуя каждый нюанс. Каждый момент, который я смогла вспомнить, во всяком случае, я чертовски сильно пыталась вспомнить все.

— Доставка? — он присел рядом с ближайшим свертком и начал рвать упаковку. Я отвела взгляд, прежде чем краешком глаза взглянуть на его полотенце, несмотря на то, что было дико любопытно.

— Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим телефоном? — спросила я.

— Эв, тебе не нужно спрашивать. Бери что угодно.

— Спасибо, — Лорен и мои родители, вероятно, сходили с ума, гадая, что же случилось. Пришло время мужественно встретиться с последствиями фотографии моей попы. Я застонала внутри себя.

— Этот для тебя, — он подал мне толстый сверток, обернутый бумагой и перевязанный лентой, следом бумажный пакет с брендом, напечатанным сбоку, о котором я никогда не слышала. — И этот, на мой взгляд, тоже.

— Это?

— Да, я попросил Марту заказать для нас кое-какие вещи.

— Ох.

— Ох? Нет, — Дэвид покачал головой. Затем он встал на колени передо мной и сорвал коричневую бумагу со свертка в моих руках. — Никакого «ох». Нам нужна одежда. Все очень просто.

— Очень любезно с твоей стороны, Дэвид, но я в порядке.

Он не слушал. Вместо этого, он достал красное платье, такое же, едва прикрывающее бедра, как и у тех девушек из особняка.

— Что за черт? Ты это не оденешь, — дизайнерское платье полетело в сторону, а он полез в бумажный пакет у моих ног.

— Дэвид, ты не можешь просто выбросить его.

— Конечно, могу. Вот, это немного лучше.

Черная майка без рукавов упала мне на колени. По крайней мере, она была нужного размера. Короткое красное платье было абсурдом четвертого размера [10] . Не исключено, что оно подразумевало неприязнь Марты по поводу моего возвращения в ЛА. Не важно.

На майке висела этикетка. Цена. Вот дерьмо. Они не серьезно.

— Ого, я могла бы неделями платить аренду с этого топа.

Вместо ответа он мне бросил черные обтягивающие джинсы.

— Вот, они тоже нормальные.

Я отложила джинсы в сторону.

— Эта обычная хлопковая майка. Как она может стоить двести долларов?

— Что ты думаешь об этом? — длинная шелковистая зеленая ткань свисала с его руки. — Мило, да?

— Они прошивают швы нитью из золота? Так?

— О чем ты говоришь? — он поднял голубое платье, поворачивая его так и этак. — Черт, нет, это с открытой спиной. Вероятно, в этом будет видно верхнюю часть попы, — оно присоединилось к красному платью на полу. Мои руки чесались, чтобы спасти их, сложить их аккуратно. Но Дэвид просто разорвал следующую упаковку. — Что ты сказала?

— Я говорила о цене этого топа.

— Черт, нет. Мы не будем говорить о цене этой майки, потому что мы не говорим о деньгах. Это спорный вопрос для тебя, и я не собираюсь это обсуждать, — джинсовая микро-мини-юбка была следующей. — О чем, черт возьми, думала Марта, заказывая тебе такие вещи?

— Ну, честно говоря, это обычное дело, что на тебе висят девушки, одетые в бикини. Для сравнения, платье с открытой спиной еще вполне приличное.

— Ты другая. Ты мой друг, так?

— Да, — я не совсем поверила звуку своего голоса.

Его лоб брезгливо поморщился.

— Черт побери. Посмотри на длину этого. Я даже не могу сказать, должно ли это быть юбкой или гребаным поясом.

Смех вырвался из меня, и он послал мне страдальческий взгляд, большие голубые щенячьи глаза были чрезвычайно печальными и недовольными. Очевидно, я ранила его сердце.

— Извини, — сказала я. — Но ты говоришь, как мой папа.

Он затолкал микро-мини-юбку обратно в пакет. Она, хотя бы, не оказалась на полу.

— Да? Мне следует познакомиться с твоим отцом. Думаю, мы хорошо поладим.

— Ты хочешь познакомиться с моим папой?

— Зависит от того, будет ли он при виде меня стрелять?

— Нет, — наверное, нет.

Он просто кинул на меня пытливый взгляд и зарылся в следующей коробке.

— Так-то лучше. Вот.

Затем передал мне пару сдержанных футболок, черную и голубую.

— Не думала, что ты будешь выбирать для меня одежду монашки, друг, — сказала я, ошеломленная его поведением. — Отчасти, это лицемерно.

— Это не одежда монашки. Просто она прикрывает самое основное. Я прошу слишком много? — следующий, наполненный до отказа, пакет был передан мне целиком.