— Ты мой, — прошептала я, и большим пальцем проследила по кругу край головки, прочувствовала выступ и спустилась к середине, изучая его.

— Ага.

Точка удовольствия находилась чуть ниже этой маленькой складки. За эти годы я прочитала достаточно журналов и наслушалась достаточно историй сексуальных подвигов Лорен, так что знала очень многое. Она очень обожала детали. Надо напомнить себе, поблагодарить ее и сводить на обед в какое-нибудь милое местечко.

Я переместила руку так, чтобы обхватить его и массировать эту область подушечкой большого пальца, желая посмотреть, что произойдет. Без мыльных пузырьков все это рассмотреть было намного легче. Долго ждать не пришлось. Особенно после того, как я немного усилила свой захват и легонько подвигала рукой. Мышцы его живота вздрогнули так, как это было в душе утром. Пальцами я нежно сдвинула мягкую кожу, массируя твердую плоть ниже, передвигая их верх и вниз — раз, два. На вершине из небольшого отверстия просочилась капелька молочно-белой жидкости.

— Вот значит как ты, черт побери, убьешь меня, — предположил мой муж гортанным голосом. — Просто на всякий случай, ты была чудесна.

Я ухмыльнулась.

Он выругался.

— Клянусь, с каждым разом, как я его вижу, он становится все больше.

Его улыбка была перекошенной:

— Ты вдохновляешь меня.

Я снова стала его гладить, и его грудь начала тяжело вздыматься при каждом вдохе.

— Эвелин. Пожалуйста.

Пришло время облегчить его страдания. Я опустилась на колени, пол подо мной был неудобным и твердым. Если вы соберетесь встать перед кем-то на колени, небольшой дискомфорт окажется очевидной частью процесса. Все это усиливает атмосферность и восприятие. Его мускусный запах выражен сильнее, чем был до этого днем. Я взяла его член в руку, уткнулась носом в его тазовую кость и глубоко вдохнула.

Он по-прежнему наблюдал. Я взглянула вверх, чтобы удостовериться. Черт, его глаза были большими и темными, они были сосредоточены исключительно на мне. Руками он схватился за столешницу позади себя, как будто он ждал, что в любое время появится дрожь, костяшки его пальцев побелели.

Когда я взяла его в рот, он застонал. Моя неопытность и его большой размер мешали тому, чтобы я взяла его глубже. Он, казалось, не возражал. Солоноватый вкус его кожи и горечь этой жидкости, его теплый аромат и ощущение его твердости слились в одно уникальное впечатление. Доставлять удовольствие Дэвида было чем-то невероятным.

Он простонал и дернул бедрами, толкаясь глубже ко мне в рот. Мое горло сжалось от неожиданности, и я начала слегка задыхаться. Он запустил руку в мои волосы, лаская, успокаивая.

— Бл*ть, малышка. Извини.

Я возобновила свои действия, терлась языком об него, вбирала его. Искала самый лучший способ вместить его в свой рот. Делала все, что можно, чтобы заставить его дрожать и сыпать проклятия. Делать минет — это так замечательно. Его рука напряглась в моих волосах, немного потянув за них, и мне это понравилось. Все это. Все, что дает возможность привести моего пресытившегося жизнью мужа в запинающийся беспорядок, доставляя ему такое удовольствие, которое заслуживало серьезного вложения времени. Его бедра безостановочно двигались, его член дергался на моем языке, заполняя рот соленым, горьковатым на вкус, веществом быстрее, чем я успевала глотать.

Это было грязно. Ладно уж. Моя челюсть немного болела. Ну и что. И мне, возможно, хотелось бы выпить стакан воды. Но его реакция...

Дэвид упал на колени и притянул меня в свои объятия. Мои ребра скрипели, а он вжимал меня в себя все сильнее и сильнее, пока восстанавливал дыхание. Я прижала лицо к его плечу и ждала, пока он немного успокоится.

— Было хорошо? — спросила я, практически уверенная в утвердительном ответе. На мой взгляд, это был самый подходящий момент, чтобы спросить.

Он хмыкнул.

Что это было? Я сидела там, гордясь собой, а он только хмыкнул. Нет, мне нужно большее подтверждение, чем это. Мне это было нужно, и к тому же я это заслужила.

— Ты уверен?

Он отстранился назад, сев на пятки, и уставился на меня. Он озирался по сторонам, что-то разыскивая. Футболку, которую он бросил лежать, забытой на полу. Затем он вытер ей мой подбородок. Мило.

— Там еще немного на твоем плече, — я указала на пятно, которое ему, очевидно, досталось от меня. Он также вытер и его.

— Секс может быть грязным, — сказал он.

— Да, может.

— Ты на таблетках?

— Таким способом нельзя забеременеть, Дэвид.

Уголок его рта дернулся:

— Умно. Так ты на таблетках?

— Нет, но мне в руку вживлен подкожный противозачаточный имплант, из-за того, что у меня сбит цикл, так что...— его губы обрушились на мои, целуя меня жестко и глубоко. Очень эффективно затыкая меня. Его рука бережно придерживала мой затылок, когда он опустил меня на пол, устраиваясь сверху. Я едва ли заметила холодный, твердый пол под своей голой спиной. Это было не важно до тех пор, пока он целовал меня. Руками я обхватила его плечи, пальцы скользили по гладкой коже.

— Я позабочусь о твоем цикле, Эв. Честно, я, черт побери, сделаю это, — он поцеловал мои щеки и лоб.

— Спасибо.

— Но прямо сейчас, я хотел бы знать, как ты относишься к тому, что мы будем голыми?

— Ты имеешь в виду, что мы снимаем больше, чем футболки. Так?

— Я имею в виду трахаться без презерватива, — он взял в ладони мое лицо, когда взглянул вниз на меня своими глазами насыщенного голубого оттенка. — Я чист. Я проверялся. Я не принимал наркотики и всегда предохранялся, с тех пор как расстался с ней. Но это твой выбор.