Прошло, вероятно, несколько больше пяти часов, которые Дэймон пообещал Мэтью. Никто не прерывал нас, что было удивительно. Мне было так комфортно в его руках, моя щека отдыхала на его груди. И пусть это звучит глупо, но мне нравилось слушать, как бьется его сердце.

Дэймон играл с моими волосами, накручивая пряди на свои пальцы, пока мы разговаривали обо всем, что не имело никакого отношения к ближайшему будущему, а было связано с тем, на что мы надеялись: закончить колледж, найти работу.

И жить.

И в этот момент боль и мрак будто бы вытеснялись из наших душ.

А потом мой живот зарычал, как Годзилла.

Дэймон тихонько рассмеялся.

– Ладно. Мы должны раздобыть какой-нибудь еды, прежде чем ты набросишься на меня.

– Слишком поздно, – вздохнула я, прикусывая его нижнюю губу. Он издал сексуальный стон, один из тех, что привел бы к дополнительной паре часов в спальне. И я заставила себя отодвинуться от него. – Нам нужно спуститься вниз.

– Значит, ты хочешь есть? – Он сел, пробежавшись рукой по своим волосам. Он выглядел восхитительно растрепанным.

– Да, но нам также нужно выяснить, что делают остальные. – Отрезвляющая реальность надвигалась на нас. – Нам нужно выяснить, что делаем мы.

– Я знаю. – Он перегнулся через край кровати и поднял с пола мою футболку. – Но хотелось бы сначала поесть.

Голодная смерть нам, слава Господу, не грозила. На кухне Ди готовила поздний ланч – или это был ранний ужин? – холодное мясное ассорти.

Дэймон направился на звук голоса брата, а я заторопилась к Ди.

– Помочь? – спросила я.

Ди обернулась ко мне.

– Я почти закончила. Что ты хочешь? Ветчину? Индейку?

– Ветчину, пожалуйста. – Я усмехнулась. – Вероятно, Дэймон тоже захочет ветчину. Я могу нарезать сама.

– Дэймон хочет все, что съедобно.

Она протянула руку за бумажной тарелкой. Забавно, подумала я, что в этом доме водятся тарелки бумажные. Соорудив два сэндвича с ветчиной, Ди положила их на тарелки, и в этот момент до нас донесся взрыв громкого мужского смеха. Оглянувшись в ту сторону, откуда слышались эти звуки, Ди не выглядела обеспокоенной. Скорее наоборот.

– В чем дело? – спросила я, тоже посмотрев в коридор, в котором исчез Дэймон.

– Да ни в чем. – На ее лице появилась улыбка. – Я просто удивлена. В той комнате Арчер. Я боялась, что мы услышим крик, а не смех.

– Ты же знаешь… Дэймон просто несколько сверхопекающий, когда дело касается тебя.

Его сестра рассмеялась.

– Несколько?

– Ладно. Сильно. Дэймон ничего не имеет против Арчера. Арчер на самом деле хороший парень. Он помог мне – нам, – пока мы были в «Дедале», но он старше, он другой, и у него…

– И у него есть член? – добавила Ди. – Ив этом, насколько я понимаю, главная проблема Дэймона.

Хихикая, я взяла две банки содовой.

– Да, вероятно, ты права. Так ты с ним разговаривала?

Она пожала плечами.

– Немного. Он не очень-то разговорчивый.

– Он немногословен. – Я облокотилась бедром о столешницу. – И вообще предпочитает не говорить, а читать мысли.

Она слегка покачала головой.

– То, что они делают с людьми, безумно и ужасно. И это еще не все, верно? Я бы хотела, чтобы мы могли прекратить это.

Я подумала о гибридах, которых успела увидеть, и об Истоках, которых мы освободили. Смог ли кто-нибудь из них сбежать? Отставив банку в сторону, я вздохнула.

– Там столько всего кошмарного.

– Это правда.

Последовал еще один взрыв хохота – это смеялся Дэймон. Я улыбалась как дурочка, не осознавая этого.

– Посмотри на себя. Ты какая-то взбудораженная сегодня. – Ди подтолкнула меня локтем. – Что происходит?

Я пожала плечами.

– Просто по-настоящему хороший день. Скоро я расскажу тебе.

Она протянула мне сэндвичи.

– Если это о том, что вы двое делали весь день в комнате наверху, то я даже и знать не хочу.

Я рассмеялась.

– Я не об этом хотела сказать.

– Слава богу. – С этими словами Эш, которая неслышно вошла на кухню, протиснулась между нами и схватила баночку майонеза. – Потому что об этом никто не хочет слышать.

Если речь шла не о прошлом Эш с Дэймоном, тогда она была очень даже разговорчива. Я улыбнулась ей, получив в ответ холодный взгляд.