Эш схватила ложку, зачерпнула немного майонеза и сунула его в рот. Мой желудок перевернулся.

– Ты ешь майонез полными ложками и все равно остаешься такой тощей – этот факт объяснить невозможно.

Она прищурила свои кошачьи глаза и подмигнула.

– Завидуй.

Забавно, но я не завидовала.

– Впрочем, возможно, если кто и должен завидовать, так это я, Котенок.

Ди шлепнула Эш по руке.

– Не начинай.

Бросив ложку в раковину, она усмехнулась.

– Я не говорила, что хочу быть его Котенком, но если бы я хотела, тогда… у этой истории мог быть другой конец.

Пару месяцев назад я бы мгновенно вышла из себя. Сейчас же я просто улыбнулась.

Мгновение она таращилась на меня, а потом закатила свои голубые глаза.

– Неважно.

Я наблюдала, как она покинула кухню.

– Думаю, это уже не проблема для меня, – поделилась я с подругой.

Ди тихонько рассмеялась, выкладывая последний сэндвич на тарелку. Их было больше дюжины.

– На самом деле, как мне кажется, самая большая проблема заключается в том, что Эш хочет ненавидеть тебя.

– Заметно, что она очень старается.

– Но я сомневаюсь, что это и на самом деле так.

Склонив голову набок, Ди взяла тарелку.

– Она очень волновалась за Дэймона. Не думаю, что она его действительно любила, но всегда верила, что они будут вместе. Ей необходимо смириться со многим.

Я почувствовала себя виноватой.

– Я знаю.

– Но она справится. И когда найдет того, кто сможет терпеть ее стервозность, все в мире встанет на свои места.

– А что нужно тебе?

Она тихонько рассмеялась и подмигнула.

– Я всего лишь хочу, чтобы в мире все было в порядке хотя бы на одну ночь – если ты понимаешь, о чем я.

Я поперхнулась смехом.

– Боже милостивый, главное, чтобы ни Дэймон, ни Доусон этого не слышали.

– Это точно.

Наша компания собралась в комнате отдыха, устроившись на кушетках, в креслах и шезлонгах. На стене висел нереально огромный телевизор, размерами походивший на экран кинотеатра.

Дэймон похлопал по дивану, указывая на место рядом с собой, и я присела, протягивая ему тарелку и содовую.

– Спасибо.

– Их сделала твоя сестра. Я просто принесла нашу порцию.

Ди поставила блюдо на кофейный столик и взглянула в сторону Арчера, который сидел с Люком и Пэрисом. Потом взяла два сэндвича и села на кушетку. На ее щеках расцвело два розовых пятна, и я надеялась, что мысли у нее были хорошие и чистые.

Однако, посмотрев на Арчера, который теперь уставился на Ди, я поняла, что это не так.

С другой стороны от меня Доусон потянулся вперед и взял еду для себя и для Бет. Закутавшись в одеяла, девушка выглядела полусонной. Наши глаза встретились, и робкая улыбка осветила ее лицо.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

– Прекрасно. – Она взяла кусочек хлеба и принялась отщипывать от него маленькие кусочки. – Просто устала.

Что же с ней происходит? Этот вопрос снова вспыхнул в моей голове: что-то все-таки было не так. Она выглядела не просто усталой, а совершенно обессиленной.

– Было слишком много передвижений, – уточнил Доусон. – Меня это тоже утомило.

Но он вовсе не выглядел утомленным. Он выглядел так, словно вот-вот лопнет от счастья. Его зеленые глаза ярко сияли, особенно когда он смотрел на Бет. А он смотрел на нее постоянно.

– Ешь, – тихо сказал он ей. – Тебе нужно съесть как минимум два сэндвича.

Она мягко рассмеялась.

– Не знаю насчет двух.

Мы пробыли вместе еще некоторое время, уже после того, как закончили с едой, и я думаю, что все откладывали неизбежное – важный разговор. Настолько важный, что Мэтью, перед тем как начать его, вышел из комнаты, сказав, что вернется через несколько минут.

Дэймон, наклонившись вперед, оперся руками о колени.

– Пора переходить к делу.

– Верно, – кивнул Люк. – Нам пора уезжать. Завтра было бы лучше всего.

– Я согласен, – сказал Эндрю. – Но куда конкретно мы направляемся?

Люк открыл рот, но Арчер поднял руку, заставив его замолчать.

– Погоди!

Глаза младшего Истока сузились, но потом он откинулся на спинку, стиснув зубы. Арчер встал и почти бросился вон из комнаты, сжав руки в кулаки.

– Что происходит? – спросил Дэймон.