– Думаешь, это все, что я могу рассказать? – снова спросил Нил. Я уже ждала зловещего смеха. – У меня десятки таких историй. О том… о том, что невозможно объяснить. – Он задумчиво покачал головой, и мне пришло в голову, что он вспоминает множество историй, которые до сих пор мне не рассказал. Главное – не пустить слюни от нетерпения. – Признаться, Чарли, мне необходимы объяснения. Считай, что у меня научный интерес.

– Да ты профан во всех науках.

– Я повзрослел – все изменилось, - не сдавался он.

В его глазах я видела стальную решимость. Ту самую, благодаря которой наша школьная футбольная команда выигрывала три года подряд. Проклятье.

– Вот что я тебе скажу, - начала я, входя в режим переговоров, - покажешь мне свое – я покажу тебе мое.

– Хочешь сказать, я должен быть первым?

Я улыбнулась, подтверждая его слова.

– Черт побери, всегда я должен быть первым, а потом половина из вас, девчонок, идет на попятный и сбегает, так и не показав свое.

Наверное, у него огромный опыт в этой области.

– Ты мне не доверяешь? – спросила я, изо всех сил стараясь выглядеть обиженной.

Рот Нила превратился в тонкую линию.

– Ни капельки.

Я развела руками, показывая на окружающую нас обстановку.

– Чувак, мы же в тюрьме. Если я не выполню свою часть сделки, посади меня в одиночку, пока не выполню.

– Могу я получить это в письменной форме?

Мне хотелось большего, мне было нужно больше. Так же нужно, как воздух. Во всем, что касалось Рейеса, мой аппетит был ненасытным.

– Да хоть кровью напишу.

Издав долгий задумчивый вздох, Нил наконец заговорил:

– Думаю, кровью не обязательно. Так и быть, расскажу тебе одну историю. – Он пожевал губу, выбирая, что рассказать. – Ладно, это случилось, когда я был еще охранником. Мы получили донос, что назревает драка. Жестокая резня между Саут-Сайдом и арийцами. Напряжение между ними было хоть ножом режь, и на третий день мы и сами поняли, что скоро произойдет что-то ужасное. Зеки собрались во дворе, косились друг на друга, потихоньку сходились, пока главари обеих банд не оказались нос к носу. А посреди всего этого стоял Фэрроу. Мы сильно удивились.

– Почему? – поинтересовалась я, хотя сама чувствовала, что мои глаза от удивления вот-вот на лоб полезут.

– Потому что он не принадлежал ни к одной группировке. Это редкость, но иногда случается. Заключенные редко действуют в одиночку. А с ним все именно так и было. Причем весьма успешно.

– Итак, он посреди драки…

Даже зная, что после этого с Рейесом ничего не случилось, я все равно не могла унять бешеный ритм сердца.

– Прямо в эпицентре. Мы глазам своим не верили. И вдруг люди стали падать. Фэрроу шел сквозь толпу заключенных, а они падали на землю. Без сознания. – Нил замолчал, погрузившись в мысли.

– Дальше-то что? – спросила я в благоговейном ужасе.

– Добравшись до главарей, Фэрроу стал с ними говорить. Большинство оставшихся уже отступили. На одних лицах было изумление, на других – страх. Главари осмотрелись, увидели, что произошло. Парень из Саут-Сайда поднял руки и свалил. А главарь арийцев пришел в ярость. Может быть, подумал, что Фэрроу предает свою расу или еще что.

– Они такие чувствительные на этот счет.

Нил кивнул:

– Ариец врезал Фэрроу по лицу и стал на него орать. А потом – никто ничего даже понять не успел – рухнул на землю.

Я взвилась с места и уперлась ладонями в стол.

– И что же сделал Рейес?

– Сначала мы не знали, - Нил взглянул на меня снизу вверх, - а потом, просмотрев записи камер наблюдений, поняли: он к ним прикасался, Чарли. Идя сквозь толпу, он просто трогал каждого за плечо. И все падали, как мухи.

Наверное, я стояла с отвисшей челюстью дольше, чем было надо.

– Ворвались охранники с оружием, всех обыскали и посадили в изолятор. – Нил покачал головой, предаваясь воспоминаниям. – Кто знает, сколько в тот день было спасено жизней. Включая мою.

Я снова удивилась:

– А твоя-то причем?

Пару секунд он изучал свои руки, затем ответил:

– Я не такой смелый, каким притворяюсь, Чарли. Арийцы пообещали прийти за мной. Одному из них я перешел дорогу, посадив в одиночку за то, что он швырнул поднос в другого заключенного. – Нил тяжело посмотрел на меня. – Я знаю, что из той заварухи живым бы не выбрался. Мне было до чертиков страшно.

– Здесь нечего стыдиться, Нил, - пожурила я его, не забыв приложить к словам и соответствующий взгляд, а потом озвучила очевидное: - Значит, он спас и твою жизнь.