– Я не гей, Чарли, - крикнул Своупс из гостиной. – Я пытаюсь понять.

– Понять что? – спросила я, прекрасно зная, к чему он ведет. Как могла девушка вроде меня спутаться с парнем вроде Рейеса? Если бы он знал всю историю! Не лучшая идея, если учесть, что фактически он уличил меня во влюбленности в сына Сатаны.

– Видишь ли, я все понимаю, плохие парни нравятся девушкам, но осужденный за убийство?

К великому моему удивлению, масло не пропитало джинсы насквозь, так что необходимость заново лезть в душ отпала. Моя комната по-прежнему была в состоянии, как после катастрофы, поэтому я порылась в куче одежды на полу, нашла более или менее сносные джинсы и напялила их вместе с парой потрясных ботинок. Потом зашла в ванную, чтобы освежиться.

– Мне кажется, тебе нужно полить цветы, - снова крикнул Гаррет.

– Они искусственные.

Наверняка он смотрел на цветы, которые у меня на подоконнике. Если же нет, то мои проблемы с плесенью вышли из-под контроля.

Повисла длинная пауза, а потом Своупс недоверчиво спросил:

– Вот это – искусственные цветы?

– Ага. Мне нужно было сделать так, чтобы они выглядели, как настоящие. Немножко краски из баллончика, газа для зажигалок, и вуаля – искусственные умирающие цветочки.

– Зачем тебе искусственные умирающие цветы? – спросил он.

– Потому что, будь они зелеными и здоровыми, любой, кто меня знает, сразу бы понял, что они искусственные.

– Ну да. Ты серьезно?

– А то.

Послышался стук в дверь ванной. Ту дверь, которая выходит в гостиную.

– Да? – медленно открыв дверь, спросила я Гаррета, который изучал мою табличку. Ту самую, на которой написано «Покойникам вход запрещен». В конце концов, это моя ванная, мое личное святилище. Стоит признать, табличка срабатывает не всегда. Мистер Хабершем, покойник из квартиры 2В, напрочь ее игнорирует. Каждый божий раз.

Гаррет поднял руку и надавил на дверь.

Я надавила с другой стороны.

– Чувак, ты что творишь?

– Хочу убедиться, что я не покойник.

– А ты чувствуешь себя мертвым?

– Нет, но я подумал, вдруг эту табличку видят только мертвые.

– Как, бога ради, я бы раздобыла табличку, которую видят только мертвые?

– Кто тебя знает, - пожал плечами Своупс.

Я вышла из ванной, готовая снова схватиться с этим миром. Ну или с маленьким его уголком.

– Послушай, - сказала я, схватив со стойки ключи и направляясь к двери, - Рейес – моя проблема, усек?

– Сейчас он сбежавший преступник. Значит, и моя проблема тоже. На улице он тебе угрожал?

Мне нужно было отговорить Гаррета от всего, что он собирался делать в отношении Рейеса, причем быстро. Насколько мне известно, Рейес никогда не причинял вред невинным людям. По крайней мере не постоянно. Но, так или иначе, рисковать позвоночником Своупса я не имела ни малейшего желания.

– У меня есть дело, и твоя помощь в нем не помешает.

– Ну конечно. Предположительно, я должен за тобой следить.

– Наша сделка все еще в силе. – Я заперла квартиру и стала спускаться вниз. – Здравствуйте, миссис Аллен, - сказала я, услышав скрип двери дальше по коридору.

– Еще одно привидение? – полюбопытствовал Гаррет.

Я остановилась и с тяжелым вздохом ответила:

– Если бы.

– Итак, наша сделка, - напомнил он, когда мы подошли к парадной двери.

– Как я сказала, все еще в силе. Ты выяснишь все, что сможешь, о покойнике, разъезжающем в багажнике Куки, а я позвоню тебе, как только узнаю, где Рейес.

К таким сомнениям, которыми были полны его глаза, даже я не привыкла. А я привыкла ко всяким сомнениям.

– Ну, я имела в виду, как только узнаю, где его тело. Этот гад его от меня прячет.

– Фэрроу прячет от тебя свое тело?

– Да. Говорю же, гад. И мы должны найти его раньше, чем оно умрет.

Гаррет почесал щеку.

– Я совершенно запутался.

– Вот и славненько. Пусть так и будет. Твой позвоночник тебе потом спасибо скажет.

По пути в офис я рассказала ему все, что знала о безбилетном пассажире Куки. Гаррет записал производителя, модель и номер, когда мы проходили мимо ее машины на парковке. Он поищет предыдущих владельцев автомобиля, а я пока займусь двумя своими пропавшими без вести – Мими и Рейесом. Мне был очень нужен Ангел, но самое малое, что я могла сделать, – это попросить Куки обзвонить больницы и узнать, не поступали ли к ним за последние несколько часов раненные мужчины. Основные приметы: брюнет, около тридцати, суперсексапильный. Может быть, его уже нашли, и он мне просто не сказал. Но это нужно было сделать очень осторожно.

Гаррет уехал, а я прошла вверх по лестнице, притаилась у приемной Куки, чтобы осмотреться по сторонам, и проскользнула в офис. Куки тут же подняла голову, и я прижала палец к губам, чтобы она молчала. Она привыкла, что здесь время от времени появляются призраки, но сейчас застыла, беспокойно обвела глазами комнату, потом снова посмотрела на меня и вопросительно приподняла брови.

Я все еще прижимала палец к губам, на цыпочках прокралась к Куки (не знаю зачем, просто казалось, так и надо было сделать) и взяла с ее стола ручку и лист бумаги. Еще раз оглядев комнату, я нацарапала записку, в которой просила ее проверить, не появлялся ли в больницах Рейес, и вручила ей листок. В тот же миг я услышала, как кто-то откашлялся у меня за спиной. Я чуть из джинсов не выскочила, в процессе насмерть перепугав Куки, потом повернулась и увидела Рейеса. Он стоял, прислонившись к стене рядом с ее столом. Проклятье, до чего же он хорош.