– Вчера утром Томми Запата был найден мертвым. Его убили.

Потрясение сменилось изумлением. Они действительно ничего не знали.

– Он был на год старше Мими, - проговорил Гарольд. – Они вместе ходили в школу.

– Что же это такое? – Голос Ванды был полон отчаяния. – На прошлой неделе умер Энтони Ричардсон, сын Тони Ричардсона. Покончил жизнь самоубийством.

Куки записала имя, а я спросила:

– Он ходил в ту же школу?

– Они с Мими учились в одном классе, - ответил Гарольд.

Кто-то, образно выражаясь, делал в доме уборку, прятал концы, и Мими, без сомнения, попала на его радар. Наверняка Маршалам что-то известно. То, что произошло тогда в школе, объяснит все, что происходит сейчас.

– Мистер и миссис Маршал, в старших классах Мими переехала из Руиса в Альбукерке к бабушке и дедушке. Почему?

Ванда моргнула, задумчиво нахмурив брови.

– Она поссорилась с Джанель. Мы думали, ей просто хотелось уехать.

– Она сама рассказала вам о ссоре?

– Нет, - сказала Ванда, пытаясь вспомнить подробности. – Не совсем. Просто сегодня они лучшие подруги, а назавтра – заклятые враги. Со стороны казалось, они всего лишь разошлись во мнениях.

– Мы даже не расстроились, - вмешался Гарольд. – Нам их дружба была не по душе.

– И что конкретно послужило причиной ссоры между ними?

Переглянувшись, Маршалы беспомощно пожали плечами, потому что не смогли ничего вспомнить.

– Что бы ни случилось, - поделилась Ванда, - это погрузило Мими в глубокую депрессию.

– Мы застали ее у нее в комнате, всю в слезах. И так не один раз. – Голос Гарольда звучал подавленно от старых, слишком болезненных воспоминаний, которые он переживал заново. – Она перестала выходить из дома, перестала есть, мыться. Дошло до того, что каждое утро она убеждала нас, будто больна, и умоляла не заставлять ходить в школу. Пропустила почти три недели занятий.

Те же воспоминания превратили лицо Ванды в маску печали.

– Мы водили ее к врачу. Он советовал обратиться к психологу, но мы не успели условиться о встрече – Мими попросила нас отпустить ее в Альбукерке к моей матери. Она хотела ходить в школу святого Пия.

– Мы так радовались, что она снова заинтересовалась учебой. Она всегда была отличницей, а в школе святого Пия великолепная программа. – Казалось, Гарольд стремится как-то оправдать то, что позволил Мими уехать. Я же была уверена, что решение далось им нелегко.

Ванда ободряюще похлопала его по колену.

– Честно говоря, мисс Дэвидсон, как бы ужасно это ни звучало, мы вздохнули с облегчением, когда она уехала. В Альбукерке она полностью изменилась. Оценки улучшились, она начала принимать участие во внеклассных мероприятиях. Снова стала самой собой.

Пока Маршалы говорили, Куки неустанно записывала. Слава богу. У меня почерк хуже некуда.

– Судя по тому, что вы рассказали, - заключила я, - проблемы Мими в Руисе сводились не только к ссоре с подругой. Похоже, ее запугивали. Может, угрожали. Или даже хуже, - нехотя добавила я. В голову пришло, что высока вероятность изнасилования. – Неужели она ничего не рассказывала? Хоть что-нибудь?

– Ничего, - пробормотала Ванда, встревоженная моими выводами. – Мы пытались поговорить с ней о том, что ее беспокоит, но она отмалчивалась. Каждую нашу попытку принимала в штыки. Так на нее не похоже…

То же самое говорил Уоррен, описывая поведение Мими перед исчезновением. Так на нее не похоже.

– Нам нужно было быть настойчивее. – В голосе Гарольда звенело чувство вины. – Мы думали, что все дело в Джанель. Вы же знаете, как это бывает в старших классах.

О да, прекрасно знаю.

Два часа спустя мы с Куки сидели в приемной – то бишь в ее кабинете, - поражаясь тому, что удалось выяснить из списков учеников и нарыть в интернете. За последний месяц шесть бывших учеников школы в Руисе умерли или пропали без вести. Убийство, автокатастрофа, два неоспоримых суицида, случайная смерть (утопление) и пропавшая без вести Мими.

– Итак, - произнесла Куки, изучая свой список, - все эти люди не только закончили школу в Руисе, но и были в одном классе или на год-два младше.