Казалось, время остановилось, пока я смотрела на длинное зазубренное лезвие. Оно зависло параллельно полу, на сантиметр во мне, и ослепительно блестело.

Рейес выдернул из меня меч и спрятал его в складках плаща, а я медленно, неловко шагнула спиной к стене, чувствуя, что сердце вот-вот споткнется о само себя. Он сбросил капюшон, сдвинул от беспокойства брови и потянулся ко мне, будто собирался поймать. Я оттолкнула его и развернулась, но Рокета и след простыл. Я повернулась к Рейесу. Из-за его глупости я злилась, как никогда в жизни.

– Похоже, в последнее время тебя так и распирает от желания причинять людям боль.

Стоило сказать, как я начала сомневаться во всем, во что раньше верила. Я привыкла считать, что он добрый, благородный и, ну да, смертоносный, но в хорошем смысле.

– В последнее время? – насмешливо переспросил Рейес. – Я причинял людям боль ради тебя несколько дольше, Датч.

Правда. Он не раз спасал мне жизнь. Не раз причинял боль людям, которые собирались причинить боль мне. Но каждый раз то были люди, виновные в чем-то очень-очень плохом.

– Нельзя так запросто причинять людям боль и убивать их только потому, что тебе так вздумалось. Вижу, папочка не научил тебя…

С диким рычанием он отвернулся от меня, плащ исчез, и его гнев запылал таким жаром, будто в аду только что произошел взрыв.

– И какого из папочек ты имеешь в виду? – спросил он нарочито безразличным тоном, в котором ясно слышалось: ему больно только от того, что я об этом упомянула.

В аду он был полководцем. Вел армии своего отца в битву с невообразимыми последствиями. Потом сбежал и родился на Земле. Ради меня. Но жизнь, которую он планировал, – та, в которой мы вместе растем, ходим в школу и колледж, имеем детей, – осталась лишь отголоском мечты, когда его совсем маленьким похитили и продали монстру по имени Эрл Уокер – человеку, за убийство которого Рейес сел в тюрьму. Жизнь, которой он жил на Земле, издевательства, через которые ему пришлось пройти, стали настоящей трагедией и привели к известному финалу.

Я шагнула к нему.

– Прости, не хотела говорить ни об одном из них.

Рейес глянул на меня через плечо. Было заметно, как дрожат его мышцы под весом воспоминаний.

– Ты должна прекратить меня искать.

– Нет, - сказала я шепотом, потому что громче не получилось.

Его губы сложились в улыбку, но до глаз она не добралась. А через мгновение он снова отвернулся от меня.

– Мое тело скоро умрет. Долго ему не продержаться.

Мое сердце зашлось от острой боли.

– Тебя пытают? – спросила я, а сердце в груди просто билось в конвульсиях.

Глядя на работу Рокета, Рейес поднял руку, провел пальцами по одному из имен, и от этого простого движения плавные линии его татуировки будто ожили.

– Беспощадно.

Ничего не смогла поделать – в глазах запекло, и на ресницах скопилась влага. Он тут же оказался передо мной.

– Не надо. – Голос его звучал резко, с угрозой. – Даже не вздумай меня жалеть.

Я опять попятилась к стене. Рейес наступал. Уже лучше. Легче на него злиться, когда он ведет себя, как придурок. Вот только нежности я не ожидала. Он притворялся, будто ласкает, соблазняет, а на самом деле проверял нанесенную мне рану. И прикосновения его ладони успокаивали и исцеляли.

– Почему ты ранил Пари? – спросила я, по-прежнему поражаясь, как он может быть таким нежным и все же так легко причинять боль.

Он отошел от стены.

– Я никогда не трогал твою подругу. Я даже не знаю, кто она такая.

Удивившись, я моргнула.

– Она же тебя вызвала.

– Это она тебе сказала?

– Ну да. Сказала, что призвала тебя, Рейазиэля, когда они с подружками устроили сеанс вызова духов.

Он усмехнулся, сухо и грубовато.

– То есть твоя подруга считает, что позвала меня, как какого-то пса?

– Нет-нет, ничего подобного.

– Меня не может призвать группа бестолочей-подростков, играющих в городские легенды. Только один человек на свете может меня вызвать, - добавил Рейес, пристально глядя на меня.

Он сейчас обо мне? Неужели я могу его призвать?

– Значит, это был не ты?

В ответ он только покачал головой.

– Тогда не ты ее ранил?

Одну долгую секунду он в упор смотрел на меня.

– Знаешь, что самое интересное?

Вопрос с подвохом. Нутром чую.

– Что?

– Что ты искренне веришь, будто я могу безо всякой причины причинить вред невинным людям.

– А разве не можешь? – В моем голосе так и сквозила надежда.

– Еще как могу. Только я не подозревал, что тебе об этом известно.

Чудненько, он разозлился. Это я видела прекрасно.

– Ты собираешься убить Рокета? Разве это вообще возможно?

– Он уже мертв, Датч.

– Тогда что…

– Я собирался на какое-то время от него избавиться, пока он будет прятаться от страха в какой-нибудь дыре. У него это отлично получается.