Я остановилась и злобно уставилась на него.

– Ты прекратишь свою дурацкую игру в двадцать вопросов?

– Я просто хочу знать, с чем имею дело.

– А я хочу, чтобы ты кое-что разнюхал. Поспрашивай людей, узнай, слышал ли кто-нибудь что-то, ну, не знаю, странное.

– Прекрасно. У меня всего один вопрос.

– Валяй.

Взгляд Гаррета стал пронзительнее.

– Как его убить?

Да уж, не очень-то мило с его стороны. А я всю жизнь надеялась, что эволюция хоть немного приглушила жажду крови у мужчин. Судя по всему, нет.

– Ты не будешь его убивать, - сказала я и отвернулась, чтобы продолжить свой путь.

В пяти секундах от дома передо мной возникли густые клубы темного тумана, из которых материализовался мужчина.

Рейес преградил дорогу, сердито глядя на меня.

– Что ты творишь, Датч? – тихо спросил он, и только глухой не услышал бы в его голосе угрозу.

Гаррет сделал шаг вперед и снова остановился. Посмотрел на меня, потом оглядел улицу, пытаясь понять, на что я уставилась.

Я решила не обращать внимания ни на любопытство Своупса, ни на гнев Рейеса.

– Ты еще жив?

Рейес угрожающе шагнул ко мне. Все его тело волнами излучало жар.

– К сожалению. Так что ты делаешь?

– В чем дело, Чарльз? – встревожился Гаррет.

От признания Рейеса меня затопило облегчение. Он мог умереть в любую секунду, и я переживала, что это уже могло случиться. Я попыталась дышать легче, но это проще сказать, чем сделать, когда я физически ощущала его гнев. Я должна была знать, что он жив. Иначе он бы так не злился. Кому какая разница, если я найду его уже после того, как он умрет? От одной только мысли в груди стало еще больнее.

Наверное, тревога отразилась на моем лице. Гаррет придвинулся ко мне:

– Чарли, что происходит?

Рейес впервые обратил на него внимание, потом снова посмотрел на меня.

– Скажи этому, чтобы заткнулся.

Ой, как грубо. Эти мальчики не умеют играть друг с другом. Рейес зря ревнует к Гаррету. Между мной и Своупсом никогда ничего не было.

– Он не «этот», Рейес, - сказала я, по сути, приглашая его ввязаться в спор. – Он лучший детектив, выслеживающий должников, в штате. И он поможет мне тебя найти.

Ну вот, я бросила перчатку. Правда, теперь мне казалось, что я третьеклассник на детской площадке, который лезет на рожон, добиваясь драки с местным хулиганом. Вот-вот прилетит правый хук.

По губам Рейеса медленно растеклась улыбка, он бросил короткий взгляд на Гаррета и снова повернулся ко мне:

– Как поживает его позвоночник?

Вопрос вышиб из меня дух. Это была открытая угроза, и он знал, что именно эти слова я приму близко к сердцу. На моей памяти Рейес перерубил не один позвоночник, не мог же он сам об этом забыть? Я попятилась, он наступал на меня, сохраняя не больше пятнадцати сантиметров между нами. Он не сдавался. Знал, как ранить меня с талантом опытного хирурга.

– Ты не можешь говорить это всерьез, - пробормотала я, остановившись. Шагать спиной вперед неудобно и прямо сейчас совершенно бесполезно.

– Если он хотя бы подумает о том, чтобы меня искать, оставшиеся годы на Земле будут для него… чреваты трудностями.

Угроза была такой страшной, такой неумолимой, что рвала мне на части все кишки. Я и не подозревала, что он может быть таким жестоким. Расправив плечи, я взглянула на него снизу вверх и с вызовом задрала нос.

– Прекрасно, он не будет тебя искать, - сказала я, и в глазах Рейеса отразился триумф победы. – Но я не отступлю.

Довольное выражение лица в мгновение ока испарилось, он снова помрачнел.

Я смело шагнула к нему, практически отдавая себя на его милость. Он позволил. Встретил меня, раскрыв объятия. Смягчился на мгновение.

– Мой позвоночник ты тоже перерубишь, - спросила я, глядя, как его глаза не отрываются от моих губ, - Рейазиэль?

Пришла его очередь впадать в ступор. Он застыл, ни единый мускул лица не дрогнул, но я чувствовала, какой вихрь эмоций бушует внутри него. Он мог чувствовать мои эмоции, я – его. И сейчас то, что он переживал, вполне могло заставить землю дрогнуть под нашими ногами.

Гаррет что-то сказал, но я внезапно захлебнулась в пучине дурных предчувствий, отразившихся в глазах Рейеса. Словно я его предала, вонзила нож в спину. Но разве он только что не поступил со мной так же? К тому же я редко ношу с собой ножи.

– Откуда тебе известно это имя? – спросил он тихим, опасным голосом. Возникло ощущение, что это не вопрос, а очередная угроза.

Чтобы ответить, пришлось собрать всю свою храбрость:

– Мне сказала подруга. – Осталось только молиться, что я ненароком не поставила жизнь Пари под угрозу. – Она говорила, что призвала тебя, когда была совсем юной, и что ты чуть не оттяпал ей ногу.