– Понятно.
– Кивнула она.
– Хорошо, что у тебя все в порядке: я немного волновалась, в церкви об Элиоте разное говорят.

– Поверь мне, я знаю, что о нем говорят лучше всех. И большую часть историй придумал он сам.

– Вот как... Юки.

– Да?

– Скажи, я правильно сделала?

– Ты о чем?

– Об этой, как ты варазилась, реформе? Во время очищения церкви погибло много людей. Гораздо больше, чем известно широкой публике... И не все они были виноваты: погибали простые солдаты, исполняющие приказы и не имеющие к коррупции никакого отношения.

– Правильно, не правильно... Это не имеет ровным счетом никакого значения.

– Что?
– Удивилась она.
– Но как же...

– Я лично.
– Перебила я ее.
– Знакома с двумя людьми, которые потеряли всю свою семью из-за несправедливого обвинения в еретичестве и поклонению Темному. Настоящая причина таких действий? Личная выгода конечно же. Извини, знакомить вас я не буду: они могут не слишком... Положительно к тебе отнестись. Я это к чему говорю? Если бы ты ничего не сделала, люди как эти двое продолжили бы появляться, а сейчас... Я не знаю. Если тебе не удалось остановить произвол священнослужителей, то эта реформа не имеет значения: одних приструнили, на их место встали новые? Простым людям нет никакого дело до того, кто их грабит и убивает. Важен сам факт. Если же эта реформа все же остановилапроизвол, то...
– Я замолчала.

– То что?

– То ты заслуживаешь плевок в лицо.
– Лора выглядела весьма удивленной.
– И не делай такое лицо. Церковь изначально создавалась для того, чтобы помогать людям, а вместо этого на протяжении многих лет она использовала их в своих целях. Даже если ты и исправила ситуацию, не стоит ожидать благодарности: если бы ты и твоя предшествинница делали свою работу правильно, то эта ситуация в принципе не возникла бы. А теперь тебе придется ОЧЕНЬ сильно постараться, чтобы заслужить доверие людей.

– Я знаю.
– Кивнула она.
– И не сдамся.

– Так держать!
– Улыбнулась я.

– Хм, прости.

– За что?

– Ты пришла меня проведать, поболтать, а я снова нагружаю тебя своими проблемами, прошу совета... Ты должно быть уже от меня устала.

– Да все в порядке, в конце концов для чего еще нужны друзья, если не помогать друг другу в трудную минуту?

– ...
– Лора ничего не ответила, просто смотрела на меня с непонятным выражением, а из глаз у нее текли слезы.

– Эй, ты чего? Я что-то не то сказала?

– А?
– Девушка дотронулась до лица и удивленно посмотрела на мокрую кадонь.
– Нет, все в порядке. Просто я счастлива, что ты назвала меня своим другом.

– Боже мой, какие мы нежные! Я вроде и раньше это говорила?

– Нет, это в первый раз.
– Помотала она головой.
– Спасибо!

– Не за что. Кстати как насчет твоей другой подруги? Которую ты хотела искать?

– Юхи... Ее еще ищут.
– Немного погрустнела она.
– Знаешь, после того нашего разговора, твои слова сильно застряли у меня в голове.
– Видя мое непонимание, Лора уточнила.
– Ну о том, что как я могла поверить настоятелю, что Юхи не хочет меня видеть.

– А-а-а...
– Кивнула я.

– Так вот, когда я отправилась в монастырь, я потребовала от него объяснений, правды.

– И он ответил?

– Ответил.
– Кивнула она.
– Он сказал... Он скзал, что не знал, что Юхи хотела на самом деле, поскольку уже на следующий день после ритуала посвящения в жрицы, никто не мог с ней поговорить.

– Что это значит?
– "Не поняла" я.

– Оказывается, что он замуровал Юхи в каком-то глубоком подвале без входа и выхода, с атрефактом, поддерживающим в ней жизнь. Представляешь?! Ей... Ей же было всего семь лет! Я настояла на том, чтобы мне показали, где ее держали, и даже попробовала действие этого артефакта на себе. Это было невероятно больно! Настоятель рассказал, что изначально этот артефакт использовали в тюрьмах Империи, но потом сочли его слишком негуманным: по сути он бьет человека сильным разрядом тока, выводя продукты обмена и напитывая организм энергией и необходимыми веществами. Разряд происходит каждые двенадцать часов.
– Двенадцать? Так вот, значит с каким интервалом меня било током...
– И... И Юхи там сидела полтора года! Я... Теперь я понимаю, почему она всех ненавидит. Я бы наверное там вообще разум потеряла... Не думаю, что она сможет меня простить за такое.

– Уже сдалась?

– Нет! Нет, я все так же хочу поговорить с ней, но... Но вряд ли мы сможем вернуться к тем дням...
– А вот в этом ты права.

– Как знать... Ты мне лучше скажи, зачем все эти издевательства? Не легче ли было ее просто убить?

– Тут не так просто.
– Помотала головой Лора.
– Видишь ли, до завершения ритуала посвящения, мы были не жрицами, а обычными детьми, всего лишь кандидатами в жрицы. Если бы Юхи убили, то Темный бы просто выбрал нового кандидата, и церкви пришлось бы искать его по всему свету.

– А разве Юхи не была темной жрицей?

– Нет. Для того, чтобы стать жрицей, надо дать на это свое согласие. Когда я пожелала стать светлой жрицей, я самим желанием выразила свое согласие, и... И одновременно заняла единственное свободное место. Юхи же могла стать только темной жрицей, но она бы на это не согласилась: она была воспитана как светлая жрица, и стать слугой своего врага не согласилась бы. Ритуал сорвался, и Юхи осталась обычным человеком, всего лишь кандидатом в темные жрицы. Поэтому ее и держали взаперти, а не убили.
– Все правильно, а Раджани меня не бросил и не пошел искать новую жрицу не из-за доброты душевной, а из-за простой арифметики: жрицу надо выбирать еще перед ее рождением, а значит до тех пор, пока новая жрица достигнет возраста посвящения, пройдет как минимум семь лет. Меня же он вытащил из каменного мешка всего лишь через полтора года.