Первая часть задания, а именно проникновение в гильдию прошло как по маслу: прибыв в город, я стала потихоньку рекетировать мелких торговцев. Как нас и учили: барыга, те спокойно? Нет? Ну дык за умереную плату я сделаю спокойно, чтобы тя нихто не доставал, и ты спокойно будешь барыжить дальше... Долго империя моего террора не простояла: Как-то ночью ко мне подкатили серьезные ребята с деревянными дубинками и объяснили мне, что это - территория Стального Кулака, и что я тут не имею права никогорекетировать. А за то, что я уже сделала, я ему еще и должна. А чтобы я получше их слова усвоила, они решили меня немного поколотить. Вот тут было главное не перестараться, и я справилась: выробила половину из них со сломаными конечностями, после чего "пропустила" удар дубинкой по голове. Конечно неприятно, когда тебя палками и ногами избивают, но работа куноичи и опасна и грязна и болезненна. В конце концов я сама придумала этот план, так что не имею права жаловаться! Как и ожидалось, мужики впечатлились моими боевыми возможностями и решили похвастаться. Смотрите, мол, босс, какую крутую кралю мы побили: она половину наших в госпиталь отправила, но мы ее все равно уложили. К тому моменту, как меня притащили к Железному Кулаку, я уже "пришла в сознание" и могла кое-как разговаривать. Я, мол в Имперской армии служила, драться там научилась, но потом меня оболгали, выгнали, я отправилась на юг, подальше от этих неблагодарных болванов... Слово, за слово, местный главарь преступников предложил мне на него работать: и долг простит, и зарплату хорошую будет платить, и медицинскую помощь окажет... Короче я не смогла отказаться от такого заманчивого предложения. Вот, с тех пор уже две с половиной недели бандитствую потихоньку, выжидаю подходящего момента украсть бумаги и подставить помощника моего нового начальника. Да и позицию я занимаю далеко не последнюю, скорее даже наоборот, являюсь одной из немногих приближенных к боссу. Обо мне даже слава пошла в городе и кликуху дали: Бешеная Баньши. А что? Припрутся всякие южные или восточные бандюганы на нашу территорию, и давай нашу прибыль себе в карман... Ну я им несколько раз пасть и разорвала. Буквально. Правда без нижней челюсти они долго не жили, но это уже никому не интересные детали. Сейчас же меня попросили сходить к одному мужику, да попросить его вернуть долг. Обычно этим бы занимались шестерки, но босс с этим мужиком в школе вместе учился, так что попросил меня лично сходить и вежливо, пока без рукоприкладства объяснить ему все последствия задержки долга.

– Мужик! Открывай!
– Снова постучалась я.

– Ты кто такая?
– Дверь открылась и надо мной навис двухметровый бугай с руками толще моего тела.

– Ты - Никол?

– Ну я.

– Я от Стального.
– Сообщила я, без спроса проникая в его скромный дом на окраине города и осматриваясь. Бедненько тут, бедненько.
– Ты знаешь по какому поводу.

– Денег нет. Верну, когда заработаю.
– Сказал он, двигаясь за мной. А я тем временем вышла на кухню и поняла, почему к двери никто не подходил: семья обедала. Жена лет сорока и дочка лет шестнадцати сидели за столом и с любопытством меня разглядывали.

– Добрый день, господа. Полагаю вы - семья этого человека?

– Да, а вы кто будете?

– Меня зовут Тина. Тина Баньшири.
– Краем глаза я заметила, как мужик побледнел. Иногда широкая известность - хорошая вещь. После того, как меня какой-то прохожий увидел в окружении шестнадцати окровавленых трупов ребят из восточной гильдии, меня стали очень сильно бояться.

– Приятно познакомиться. Присоединитесь?

– Спасибо, я не голодна.
– Улыбнулась я, но ножик взяла.

– Чего тебе надо?
– Курт, так звали отца семейства тут же сел рядом со мной и схватил менй за руку с ножом. Боиться, что я начну их тут резать? Ну-ну.

– Поговорить.
– Улыбнулась я, освобождая свою руку из его лапищи и начиная чистить кончиком ножа свои ногти: весь этот город грязный, вонючий, поскорее бы закончить с заданием, и вернуться на прекрасный остров шиноби.
– Стальной недоволен.
– Бросила я на него взгляд.
– Сколько раз тебе давали отсрочку?

– ...
– Молчание.

– Я не слышу.

– Три.

– Три раза тебе давали отсрочку.
– Удовлетворенно повторила я.
– А знаешь, сколько мы обычно даем?

– ...
– Снова молчание.

– Ноль.
– Ответила я за него.
– Под какой процент тебе дали деньги?

– ...

– Под двухпроцентный. А под какой обычно дают?

– ...

– Под пятнадцатипроцентный. Ты, Курт хоть и был приятелем Стального в школе, но сейчас ты испытываешь его терпение. Он уже начинает сомневаться были ли вы приятелями, или же это все был хитроумный план по вытягиванию из него денег?

– Да ну что вы...
– Бам! Вогнола я нож в дубовую столешницу до половины лезвия.

– Стальному нужны деньги.

– Я отдам! Честное слово отдам! Вот клянусь, через неделю у меня будет нужная сумма!

– Через неделю?
– Он закивал головой.
– Это хорошо, что через неделю.
– Я поднялась на ноги и стала неспешно обходить стол. Все это время его домочадцы сидели тихо-тихо, уткнувшись носами в свои тарелки, явно понимая, что лучше не вмешиваться. Пройдя мимо окна, я выглянула на улицу. Ничего особенного.
– У тебя красивая дочь, Курт. Когда я оказалась за спиной девушки, я наклонилась к ее уху, но обратилась к мужику.
– У нее наверное отбоя от женихов нет?

– ...
– Он так напряженно за мной следил, что казалось, его глаза вот-вот лопнут.

– Знаешь что, Курт? Я тебе верю. Верю, что ты отдашь деньги через неделю. Но... Боюсь, что босс уже тебе не верит. Но у емня есть компромисс: моим словам он еще доверяет, так что давай сделаем вот как. Я возьму твою дочку к себе погостить на недельку, а ты в это время собири деньги. Уверена, что Стальной оценит твой жест доброй воли. И не беспокойся о своей девочке: я лично тебе обещаю, что с ее головы и волос не упадет.
– Я продолжила обходить стол в гробовом молчании и остановившись за спиной Курта сжала ему плечо.
– Но если через неделю денег не будет, тебе по поводу дочери придется общаться не с нами, а с одним из местных борделей. Не удивляйся, если прийдя за ней, ты обнаружешь свою дочурку оттраханой парой десятков жирных свиней, заплативших за это развлечение пару медяков.
– Холодным тоном закончила я, после чего подошла к девочке, слушавшей мои слова с полным обалдением и неверием на лице.
– Идем.
– Я грубо взяла ее за руку, и рывком выдернув из-за стола потянула к выходу.

– Папа!
– В панике выкрикнула она, а я услышала характерный звук вытаскиваемого из ножен оружия.

– Ты никуда не заберешь мою дочь!
– Мне на плечо легло лезвие длинного, двуручного меча.

– Одумайся, мужик. Если я тебя здесь убью, то кто заплатит долг? А если долг не будет заплачен, то твоя доченька окажется в борделе без шанса на выкуп. И придется ей продавать себя до тех пор, пока она не превратится в уродину, за которую даже бомж копейку не даст. Или ты и впрямь думаешь, что сможешь одолеть меня?
– Я даже не повернулась к нему. Пасру секунд царило молчание, а потом Курт все же убрал меч.