Шрифт:
женщину в губы целует протяжно:
«Как твое имя?» — «Это не важно...»
Может, и так, а быть может, не так.
Вот он восходит по трапу на шхуну:
«Я привезу тебе нерпичью шкуру!»
Ну, а забыл, что не знает — куда.
Женщина молча стоять остается.
Кто его знает — быть может, вернется,
Может быть, нет, ну а может быть, да.
Чудится мне у причала невольно:
чайки — не чайки, волны — не волны,
он и она — не он и она:
все это — белых ночей переливы,
все это — только наплывы, наплывы,
может, бессонницы, может быть, сна.
Шхуна гудит напряженно, прощально.
4
Он уже больше не смотрит печально.
Вот он, отдельный, далекий, плывет,
смачно пуская соленые шутки
в, может быть, море, на, может быть, шхуне,
может быть, тот, а быть может, не тот.
I
Еог.
Евтушенко
.1-
161
И безымянно стоит у причала —*
может, конец, а быть может, начало
женщина в легоньком сером пальто,
медленно тая комочком т у м а н а, —
может быть, Вера, а может, Тамара,
может быть, Зоя, а может, никто...
1904
СМЕЯЛИСЬ Л Ю Д И
ЗА СТЕНОЙ
Е.
Ласкиной
Смеялись люди за стеной,
а я глядел на эту стену
с душой, как с девочкой больной
в руках, пустевших постепенно.
Смеялись люди за стеной.
Они как будто измывались.
Они смеялись надо мной,
и как бессовестно смеялись!
На самом деле там,
в гостях,
устав кружиться по
паркету,
они смеялись просто
так, —
не надо мной и не
над кем-то ^1
Смеялись люди за стеной,
себя вином подогревали,
и обо мне с моей больной,
смеясь, и не подозревали.
Смеялись люди... Сколько раз
я тоже, тоже так смеялся,
а за стеною кто-то гас
и с этим горестно смирялся!
И думал он, бедой гоним
и ей почти у ж е сдаваясь,
что это я смеюсь над ним
и, может, д а ж е издеваюсь.
162
г
Д а, так устроен шар земной,
и так устроен будет вечно]
рыдает кто-то за стеной,
когда смеемся мы беспечно.
Но так устроен шар земной,
п тем вовек неувядаем:
смеется кто-то за стеной,
когда мы чуть ли не рыдаем.
II не прими па душу грех,
когда ты, мрачный и разбитый,
там, за стеною, чей-то смех
сочесть завистливо обидой.
Как разновесье — бытие.
И нем зависть — самооскорбленье.
Ведь за несчастие твое
чужое счастье — искупленье.
Ж е л а й,. ч т о б в час последний
твой,
когда замрут глаза, смыкаясь,
смеялись люди за стеной,
смеялись, все-таки смеялись!
1903
ЗАЧЕМ ТЫ ТАК?
Когда радист «Моряны», горбясь,
искал нам радиомаяк,
попал в приемник женский голос!
«Зачем ты так? Зачем ты так?»
Она из Амдермы кричала
сквозь мачты, льды и лай собак,
и, словно шторм, кругом крепчало!
«Зачем ты так? Зачем ты так?»
103
Д а в я друг друга нелюдимо,
хрустя друг другом так и сяк,
одна другой хрипели льдины:
«Зачем ты так? Зачем ты так?»
Белуха в море зверобою
кричала, путаясь в сетях,
фонтаном крови, всей собою:
«Зачем ты так? Зачем ты так?»
Ну, а его волна р я б а я
швырнула с лодки, и бедняк
шептал, бесследно погибая:
«Зачем ты так? Зачем ты так?»
Я предаю тебя, как сволочь,
и нет мне удержу никак,
и ты меня глазами молишь:
«Зачем ты так? Зачем ты так?»
Ты отчужденно и ненастно
глядишь — почти у ж е как враг,
и я молю тебя напрасно:
«Зачем ты так? Зачем ты* так?»