– Что - сам тоже любишь вздрочнуть, а? – прошептал с усмешкой Егор, не смея говорить в полный голос.
– Демонстрируешь недюжинный талант и завидный опыт!.. Черт! Я будто в школу снова вернулся. Чувствую себя сопливым подростком…

Член сильно сжали. Егор разом захлебнулся словами и даже на миг испугался, что Мастер решил отыграться за его насмешки. Но тот вместо того, чтобы оторвать ему кое-что очень важное, лег на Егора всем телом, прижался бедрами и обхватил широкой ладонью уже два радостно прильнувших друг к другу члена. Сделал пару пробных движений, выбирая оптимальный темп, и дрочка снова набрала свои прежние обороты.

Ощущения Егора усилились вдвойне. Чужая плоть, такая же твердая и горячая, как его собственная, терлась, утыкалась в живот мокрой головкой и все обильнее капала смазкой. Приглушенный чавкающий звук разносился по комнате после каждого рывка жесткого кулака. Егор, без веской причины краснея ушами, очень внимательно слушал его и так же внимательно ловил ускоряющееся дыхание Мастера. Чувствовал, как быстро бьется в чужой груди сердце, отгороженное от него лишь тонкой, несущественной преградой из кожи, ребер и мышц. А Мастер терся об Егора бедрами и животом с таким неистовством, будто хотел высечь огонь меж их телами. Оба они дышали горячо и прерывисто, смешивали дыхание и разделяли его на двоих.

Егор не привирал, когда говорил, что чувствует себя неопытным подростком, потому что эта их страстная возня очень напоминала ему суетливый перепихон двух старшеклассников, которые, спрятавшись от взора родителей, предавались тайком своему первому, самому сладкому греху. Как те школьники, впервые познавшие силу желания, они терлись, вздрагивали и тихо пыхтели без единого стона, будто боялись, что их могут ненароком услышать строгие взрослые. И в этот миг каждый их толчок, каждое скольжение, каждый вздох были такими же простыми и естественными, какими они были в той далекой, почти забытой Егором юности, которую он вспоминал с грустью лишь тогда, когда в его постели оказывались очень юные и безнадежно наивные любовники.

Эта неожиданная ассоциация, будто вожжами, внезапно подстегнула Егора. Одним махом даже не отправила – швырнула его в объятья оргазма. Он тихо замычал, вскинул бедра, чтобы быть как можно ближе к влажному, соскальзывающему с него телу, и кончил себе на живот, выпуская заполошно быстрые горячие струи.

Мастер сделал еще несколько рывков кулаком, выцеживая из него все до капли, и когда Егор наконец иссяк, сразу же резко отпрянул. Соскочил с кровати, гулко ударив голыми ступнями об пол.

– Э-эй! – неуверенно позвал Егор, у которого язык уже заплетался от усталости.

Пока он с удивлением слушал свой сиплый голос, рядом раздалось громкое, какое-то свирепое шебуршение. Вслед за ним послышались быстрые злые шаги, резко хлопнула дверь, и Егор, судя по свалившейся на него тишине, остался в комнате в полном одиночестве.

– Ну вот! Обиделся, что ли? – пробормотал он с легкой досадой, когда понял, что Мастер и не думает возвращаться.

Издал тихий вздох.

– И с чего бы профессионалу так обижаться?
– проворчал Егор.
– Что я такого сказал или сделал?

Сперма на животе постепенно остывала и начинала неприятно стягивать кожу. Разморенный оргазмом Егор поерзал с недовольством и принудительно собрался с мыслями.

– Сам виноват! – сердито фыркнул он, как будто Мастер все еще был в комнате и мог его услышать. – Сам же завел, а нормального секса так и не предоставил, и я как клиент имел полное право на недовольство.

Дверь открылась, и прозвучали совсем другие – тяжелые, спокойные шаги.

– Станислав? – спросил Егор.

– Да, это я! – ответил тот. – Сеанс закончен. Сейчас я вас освобожу.

Станислав снял повязку, и Егор заморгал, привыкая к свету после целой вечности полной темноты. Пока он щурился, Станислав быстро развязал его руки. Егор сел, растирая запястья. Посидел немного, встал с кровати, вытерся салфетками, обнаруженными на столике рядом, и начал не спеша одеваться. Тело было немного скользким от масла, но большая его часть уже успела впитаться в кожу, и Егор смог спокойно натянуть брюки, не рискуя при этом испортить их.

– Надеюсь, Мастер смог доставить вам удовольствие! – с легкой вопросительной интонацией произнес Станислав.

– Было неплохо! – признал Егор. – Но ничего сногсшибательного. Так Максиму и передайте.

– Передам! – кивнул Станислав. – Не беспокойтесь.

Егор застегнул пуговицы рубашки, надел пиджак и повязал галстук. Педантично расправил узел и повернулся к Станиславу.

– Спасибо за работу! – кивнул он. – Всего хорошего!

– До свидания, Егор Максимович! – сказал Станислав спине удаляющегося клиента.

<center>***</center>

– «Было неплохо!» – возмутился Максим, когда за отчитавшимся Станиславом закрылась дверь кабинета. – Я, блядь, чуть ноги ему не задрал и не трахнул, так завелся, а он говорит: «Было неплохо»! И что это за нахальство и бескультурье такое – подъёбывать Мастера во время сеанса, когда тот пытается доставить тебе удовольствие?.. А ты, оказывается, большой любитель поговорить в постели, Дальский. И особенно тебя прорывает под это дело на всякие едкие гадости! Я его облизываю, как могу, понимаешь ли, грудь его волосатую целую, а он хохмит, мерзавец. Нет, ну, где это видано?