Для Максима стало неожиданностью, что Дальский оказался довольно стройным и подтянутым для бизнесмена, который целыми днями только и делает, что сидит за столом. На него было приятно смотреть… Нет! Не на него, а на его крепкое тело было приятно смотреть и так же приятно было это тело щупать. Скорей всего, у Дальского был хороший метаболизм, который позволял ему жрать все подряд и не толстеть, надолго сохраняя молодецкую стать.

– Всем бы так!
– вздохнул Максим и погладил через рубашку свой твердый накачанный живот. – А мне с каждым годом приходится все больше напрягаться, чтобы поддерживать фигуру и не расплываться. Старость - не радость… Или это все Лёвушкина стряпня виновата?.. Вкусно же готовит, паразит. Невозможно удержаться и не слопать его очередное коронное блюдо.

А вот интересно, какие бы ощущения испытал Максим, если бы Дальский был везде выбрит? Что если бы, обсасывая соски конкурента, ему не приходилось отплевываться каждую секунду от набившейся в рот шерсти? Нет, определенно с этими зарослями надо было что-то делать. Может, клубную карту хорошего салона красоты ему подарить?

– Орангутанг ты волосатый, Дальский! – буркнул Максим. – Альфа-самец обезьяньего стада!

Впрочем, он не настаивал на том, чтобы Дальский был выбрит сразу и везде. Когда он ерзал голым задом по бедрам этого дикого самца, волоски на ногах Егора совсем не мешали ему, а даже наоборот, очень пикантно щекотали промежность, привнося определенный шарм в их совместную, разогревающую чувственность дрочку. За долгие годы владения Клубом Максим привык, что все тела, которые были не прочь с ним соприкоснуться, чаще всего перед этим выбривались от и до. Это давно стало для него нормой жизни, но дикарское разнообразие в виде волосатых бедер Дальского тоже неожиданно сильно позабавило его.

– А хули я думаю об этом баране и его каракулевой шубе? – проворчал Максим. – Соски ему еще обсасывать… Тоже мне выдумал! Да за одни эти блядские смешки надо было ему клок шерсти вырвать. Чтоб знал, как издеваться над человеком, обслуживающим его со всей душой… И вообще, нечего расслабляться! Делами надо заниматься, а не чужую волосню вспоминать.

Чтобы слова не расходились с делом, он сразу подтянул к себе документ из тех, что ему притащили на подпись бухгалтера, и стал настойчиво вчитываться в текст.

– Он же сказал «ничего сногсшибательного», - бубнил Максим уже на втором абзаце. – Значит, ему не понравилось, и вполне возможно… Нет, я больше чем уверен, что на следующий сеанс он не придет. И тогда мне больше не придется отплевываться от его волос. Ну или Тони, дай бог, уже выздоровеет к тому моменту и сам будет с ними мучится.

– Эх! – вздохнул он.
– Зря я Дальского пожалел и неустойку за досрочное расторжение в договоре не прописал. Вечно я всех жалею и деньги на этом теряю. А так, если бы первоначальная затея провалилась, поимел бы с него хоть пару лишних долларов.

Максим подхватил со стола ручку и стал скрупулезно вычеркивать из теста то, что ему не понравилось. Потом схватился за телефон, набрал номер и гаркнул в трубку:

– Толик? А ну быстро зайди в мой кабинет! Что за херню ты мне тут на подпись приволок? Думаешь, раз я бывший спортсмен, то совсем тупой и нихрена в цифрах не шарю? Думаешь, я по твоим гроссбухам баланс сам не сведу? Имей в виду, я сейчас злой и тебя за такое кидалово подвешу в холле на люстру. Хэллоуин скоро! Все думал, как залы украсить, а тут ты со своими аферами подвернулся.

В трубку что-то извинительно забормотали, но Максим рявкнул: «На ковер с банкой вазелина! Быстро!» и бросил трубку.

– Совсем оборзели! – возмутился он. – Сейчас я вам устрою день выноса всех святых!

До вечера Максим плодотворно поработал - наорал на всех провинившихся, вскрыл попутно несколько привычных для Клуба кулуарных заговоров, отметелил парочку бойцов в тренажерном зале, вернув себе уверенность в собственной отличной физической форме. Затем он с удовольствием продегустировал кое-что из вечернего меню ресторана и ближе к часу ночи за стандартным снотворным бокалом коньяка позволил себе расслабиться.

И сразу же вспомнил о вредном конкуренте, который с того дня, как они заключили пари, в кабинет Максима не являлся, бухать с ним - не бухал, на бои не приходил, в казино не играл и вообще не соизволил даже позвонить, не то что наведаться лично. Видимо, больше не хотел обсуждать с Максимом свою чувственность и свои же заёбы, вот и скрывался от его всевидящего ока, предпочитая приходить в Клуб только на сеансы.

Второй сеанс по договору приходился уже на следующий вечер, и Максим ни с того, ни с сего разволновался. Чтобы успокоить расшатанную Дальским нервную систему, он позвонил Станиславу и справился у него о здоровье Тони. Оказалось, что с гриппом у знойного итальянца все очень запущено - у них целый сопливый роман, и они днями не вылезают из постели, поэтому следующий сеанс Тони, естественно, тоже провести не сможет. От этой информации поуспокоившийся было Максим разволновался с новой силой, ведь это значило лишь одно – он снова стоял перед выбором. Ему надо было решить продолжать это идиотское маски-шоу или сказать Егору, что раз того не впечатлил первый сеанс, то от следующего Максим его так и быть, скрепя сердце, избавит.

– Да, но тогда Дальский усмехнется своей ледяной улыбочкой и скажет: «Я же говорил, что все эти твои идеи – херня!» - проворчал Максим, заглядывая в стакан с коньяком, который болтался янтарным озерцом на самом его дне.
– И получится, что он таки прав и выиграл наш спор, а я буду сидеть, обтекать и выглядеть последним дураком. Да еще и тайны какие-то страшные и загадочные придется выдумывать и ему по ушам развешивать. Нет! Так не пойдет! Надо что-то придумать с этим сеансом… Не хочу я в этом участвовать. Ну, не хочу и все! Даже ради удовольствия пощипать Дальского за соски.