Стряхивая с себя струи напитка, Ева бросила. Две тройки, двойка, четвёрка и шестёрка. Она оставила тройки. За следующие два броска ей не пришло больше ни одной. Мы начали считать ограды. Одной ей хватило — третья тройка, она велела эти три тройки записать и понеслась в ванную. Кости схватила Баська.

— Лучше бы из этого были две пары, — гневно фыркнула она при виде двух шестёрок и одной пятёрки. — Ладно, ничего не поделаешь, бросаю. Третья шестёрка… Нет, мне этого мало.

Ещё раз! Считайте ограды.

— Первая.., вторая.., третья… Все!

Четвёртая шестёрка её удовлетворила, она записала её наверх, так как из двух зол лучше было потерять каре, чем оставить «гору» в минусе.

Павел записал каре вниз как каре, потому что благодаря броску с руки оно считалось у него втройне, а к верху это не относится. Баська же наверху как раз вышла на ноль, компенсировав все свои минусы.

Я бросила, с горечью и упрёком посмотрела на две четвёрки и приступила к дальнейшим броскам. Два броска — ничего. Ограды! Использовав одну, я получила три четвёрки. Записала их наверх.

Тадеуш переложил ручку в левую руку и бросил. Две четвёрки, шестёрка…

— Четвёрки у меня уже есть. Ладно, будь что будет…

Он начал бросать к этой одной шестёрке, и сразу же вышли две пары, шестёрки и пятёрки, один забор сохранился. Кости взял Павел.

— Забыл, что я им говорил, а так здорово подействовало…

— И так неплохо, — успокоила его я, — две пары, восемь и восемь — шестнадцать. Хочешь такие?

— Хочу. Запиши. И две ограды.

— Зачем тебе столько оград? — скривилась Баська.

— На чёрный день. Кто теперь?

— Ева. Она там сохнет или устроила постирушку?

— Иду, иду, — сказала Ева, выходя из ванной в моем халате. — Ты не возражаешь, что я надела твой халат? У меня все мокрое.

— Могу тебе также одолжить блузку и кофту. И даже какую-нибудь юбку. Но это потом, сейчас иди бросай.

Ева бросила. Две шестёрки и помойка. Она уже сделала движение, чтобы бросать дальше, и остановилась.

— Нет, ничего не выйдет. Запишите шанс.

Сколько там?.. Двадцать одно. Очень хорошо.

— Кому как, — заметила Баська и пробормотала что-то себе в ладошку. Бросила. — Три единицы? С ума от этого можно сойти. И оград у меня нет?

— Есть три, — ответил Тадеуш.

— Ладно, буду бросать. Все равно, будь что будет.

Две четвёрки, пять, шесть и один. Ирония судьбы, четвёрки у неё уже были записаны. Она отложила в сторону пятёрку и шестёрку, бросила ещё раз, получились две пары.

— Записать! В норме.

Я получила две пары и пошла в кухню за очередным чаем для Евы. Тадеуш выбросил две пятёрки, две тройки и единицу. Две пары у него уже были, записал себе минус три. Павел бросил осторожно: две двойки, тройка, четвёрка и шестёрка.

— Так и тянет на большой стрит. Но не буду.

А может?..

Он вдруг схватил одну двойку, потряс и вытряс недостающую для большого стрита пятёрку.

— Записать! И одну ограду!

— Вот уж действительно судьба слепа, всю дорогу ходит не туда, куда нужно, — провозгласила в пространство Баська.

Ева молча бросила, недоверчиво косясь на стакан, который я как раз поставила рядом с ней на стол. Глянула и вскрикнула.

— Вот это да! Раз, два, три, четыре, пять! Я правильно вижу? Малый стрит! И два забора!

— Бедному и ветер в лицо дует, а богатому и черт детей качает, — пробурчала Баська и обратилась к зажатым в руке костям:

— Вы себе представьте, что я богатая, хорошо?

Ей пришли две тройки, и она велела записать их наверх. Тадеуш записал, тоже наверх, четыре шестёрки. Павел выбросил три пятёрки и записал как тройку. Оград у него было больше всех, и он их старательно хомячил. Ева, храбро отодвинув стакан с чаем, выбросила две тройки, двойку, четвёрку и шестёрку. Тройки у неё уже были.

— Ну хорошо, попробую подурачиться, — безнадёжно заявила она и стала бросать дальше, оставив себе одну шестёрку. После трех бросков их у неё стало три, и тогда она сообразила:

— Хорошо, а на что мне это все? Шестёрки у меня уже есть. Тадеуш, что ж ты мне не сказал, что у меня уже есть?

— Я думал, что ты бросаешь на покер, — оправдывался Тадеуш.

— На покер, ха-ха-ха! Считайте ограды.

Сколько их у меня?

— Тринадцать.

— Ну ладно.

Хор отозвался сразу же. При четвёртом броске она получила две четвёрки и потребовала записать ей фулл.