Затем состоялась церемония розыгрыша лотереи, во время которой была допущена организационная ошибка. Для проведения лотереи был предназначен зал казино, поскольку руководство не ожидало большого скопления народа, и давка получилась ужасная, как в трамвае в часы пик.

Этот ад земной продолжался довольно долго, так как разыгрывались и выигрыши помельче — колечко с бриллиантом, золотые монеты, карманные калькуляторы, фотоаппараты и тому подобная ерунда. Наконец настала очередь автомашины, и выиграл её какой-то тип не из Варшавы, похоже из тех, у кого собственные машины уже не помещаются в гараже. Везёт же людям.

А ещё там был один человек, набравший полный чемоданчик лотерейных билетов, в которых он лихорадочно копался, и на весь этот чемодан он не выиграл ничего, даже самого маленького утешительного приза.

Был также организован турнир по блэк-джеку (карточная игра вроде нашей игры в очко), в котором первым призом была поездка в Рио-де-Жанейро как раз на Новый год. Неизвестно зачем я тоже ввязалась в соревнование, ведь, с одной стороны, я в такие вещи никогда не выигрываю, а с другой стороны, вовсе не хотела ехать в Рио-де-Жанейро. Я села играть, пожалуй, только ради того, чтобы досадить одному мужику, который в результате в самом последнем туре потерял первое место, проиграв более везучему игроку, и был глубоко убеждён, что в этом виновата я: мол, сидела перед ним и плохо подбирала карты. Он даже вполголоса обругал меня, хотя я не уверена, не был ли это комплимент, так как он предположил, что я пользуюсь необычайным успехом у мужского пола. Это в моем-то возрасте?!

Проходят в «Мариотте» и турниры на яйцах, я имею в виду автоматы с яйцами. Каждый получает по сто жетонов, игра ведётся на время, а выигрывает тот, у кого спустя четверть часа остаётся больше всего. Однажды мне удалось в такой игре завоевать приз в виде кварцевой лампы, а мои знакомые выиграли двухнедельную поездку в Тунис.

Информация в последний час.

Дирекция «Мариотта» приняла весьма разумное решение и докупила несколько покерных автоматов из числа пользующихся наибольшим спросом. С джокером и по одному злотому.

Правда, не удержались и обзавелись ещё одним пятизлотовым, но и он производит совсем неплохое впечатление. Кроме того, пятизлотовые автоматы были перепрограммированы, верхний предел составляет теперь пятьдесят злотых, а за большой покер платят пятьдесят тысяч, что производит ещё более хорошее впечатление.

Покер покером, но вот если бы и наше правительство стало так учитывать предложения общественности, мы бы жили в настоящем раю…

Что-то мы никак не можем окончательно отвязаться от автоматов. Конечно, это прекрасное развлечение, да и стоят они повсюду, однако попробуем все же перейти к игре, наиболее ассоциирующейся с казино и вызывающей наибольшее негодование.

Рулетка как таковая бог знает с каких времён вещь для меня хорошо известная. Я умела играть в неё с рождения и до сего дня не знаю, откуда это у меня. Наверняка это какое-то таинственное свойство моего организма. Каких-либо рациональных и понятных причин этого не существует, так как непосредственно с рулеткой я в детстве не сталкивалась, а играла, самое большее, на привозимых из западных стран детских игрушках, где колесо нужно крутить рукой.

Случилось так, что однажды я оказалась в краковском отёле «Под розой». Видимо, это было не так давно, поскольку казино там уже вовсю процветало. Естественно, я немедленно поспешила в обитель разврата.

Денег, между прочим, было с гулькин нос.

Все моё состояние сводилось к пятистам тысячам старых злотых, поскольку я очень рассчитывала на гонорары за встречи с читателями. Однако оказалось, что рассчитывала я напрасно, поскольку платили мне по безналичному расчёту, так что привет. Таким образом, я осталась при этой одной наличной банкноте, с которой могла делать что мне заблагорассудится.

Я остановилась у рулетки. Толкотня возле неё была средняя, можно было пробраться к игорному столу без особого труда. С первого же момента таинственный внутренний голос начал ко мне цепляться, утверждая, что выйдет 28. Я наблюдала за игрой, старательно отмахиваясь от внутреннего голоса. Времени у меня было полно, ставки ещё продолжали принимать. Касса обмена на жетоны находилась в двух метрах от меня, я могла обменять свои пятьсот тысяч на что угодно, а могла и поставить их целиком на эти самые 28.

Ничего подобного, я продолжала торчать на одном месте, уставившись на номер в стопроцентной уверенности, что выпадет 28. Шарик покатился, ставки были на все номера, за исключением 28. Душа моя верещала по этому поводу, ещё в последний момент я могла просто бросить деньги на эти паршивые 28 — куда там, паралич разбил меня совершенно безнадёжно.

Ну и что же вышло? Ежу ясно. Разумеется, 28.

С этого момента я решила в рулетке руководствоваться наитием.

Рулетка в «Мариотте» выглядит разнообразно не только с точки зрения затрат, там и все столы неодинаковые. Начнём с самых простых различий, математических, лишённых всякой метафизики.

Размеры ставок там разные, кажется, самый дешёвый стол — по злотому, может, по два с половиной злотых, а самый дорогой стол — по двадцать пять злотых. В промежутке есть ещё столы по пять и по десять. Легко угадать, что чем дороже, тем быстрее на нем можно выиграть и потерять состояние.

Скорее потерять…