— Ну, знаете, это уже невыносимо! — выкрикнула Баська. — Даже когда он проигрывает, то все равно выигрывает! Как он это делает?

— Он уже почти списал горку, — с удивлением сказал Тадеуш, записывая Павлу 72 очка. — Если бы у него не было на горе минусов, мы могли бы уже лезть под стол и плакать.

— Если бросишь ещё и покера с первого броска, я тебе в своём доме ни куска еды не дам.

Изо рта буду вытаскивать…

— У меня две пятёрки, — сообщила Ева. — Сколько оград?

— Одиннадцать.

— Считайте… Первая.., вторая… Зараза!

На второй ограде ей пришли ещё две пятёрки. Покер. Именно сейчас, на каре!

— Похоже, что с покером я могу заранее попрощаться, — мрачно сказала она.

— Извини, пожалуйста, — сказал Тадеуш. — Я ошибся, посчитал Павла вместо тебя, это у него одиннадцать. У тебя было только шесть оград. Осталось ещё четыре.

— Ты меня чрезвычайно обрадовал!

— Да тихо вы! — воскликнула Баська. — У меня две пятёрки. А палок сколько?.. Только точно, без ошибок!

— Одиннадцать.

— Ты уверен, что не Павла опять считаешь?

— Уверен. И не себя…

— Ну хорошо. Уже третья пятёрочка… Ещё один нормальный бросок. Есть!

Разумеется, у меня вышло хуже всего, одна пятёрка. Меня это рассердило, я собрала все кости. Одна шестёрка. Ни одной…

— Сколько у меня оград? Уже вижу, шесть.

Черт бы их побрал. Считайте!

Со второй оградой пришла четвёртая шестёрка, четыре ограды сохранились мне на покер.

Тадеуш искоса глянул на Павла.

— Чем дольше трясти, тем лучше будет результат…

— Только, пожалуйста, не до завтра, — попросила Ева спустя некоторое время.

— У кого результат, а у кого нет, — заметил Павел, увидев, к чему привели шуточки Тадеуша. — Хотя… Единичек как муравьёв.

— Карета из единичек, — сказал Тадеуш. — Трижды четыре — двенадцать. Записываю!

— Боже милостивый, сколько же у него этих оград?!

— Восемнадцать, — посчитал Тадеуш. — У меня нехорошее предчувствие. Рекорд при покере был двадцать семь.

— И вышел?

— Нет. Тот тип выбросил его двадцать восьмым броском, который уже не считался. Не помню, кто это был.

— Какой-нибудь бедный неудачник, — высказался Павел и бросил.

Вздохнул, отодвинул в сторону одну шестёрку и стал бросать дальше. За нормальные броски он набрал три.

— Ну а теперь эти семнадцать оград…

— Первая.., вторая.., третья… — начали мы. — А вот и четвёртая шестёрка!

На седьмом дополнительном броске пришла и пятая семёрка.

— Я же говорила, что у тебя слишком много этих оград! — упрекнула его Баська.

Ева выбросила сразу же три шестёрки. Когда она перешла к оградам, шестёрок было уже четыре.

— Первая… — начал хор. — Вторая.., третья… Есть!

— Нужно установить какую-нибудь премию за сохранившиеся ограды, — пробормотал Павел.

— Мы над этим подумаем, — пообещала Баська. — Что тут у меня? Две пятёрки… Ладно, не будем требовать многого.

При пятом дополнительном броске она сменила пятёрки на шестёрки и заработала покер на десятом. Я знала, что у меня нет шансов, однако порядочный азартный игрок никогда не сдаётся.

К собственному удивлению, я добилась успеха последней оградой.

— Кто-то в конце концов должен провалиться, — вздохнул Тадеуш. — Видимо, это буду я.

Он ошибся в своём предвидении: потратил на покер всего пять дополнительных бросков из своих восемнадцати. Шестёрки шли как бешеные. С огромным интересом мы ожидали окончательного подсчёта очков.

В середине арифметических действий я вдруг увидела какие-то странные полоски дыма, тянущиеся из передней, и почувствовала странный запах. Вроде бы знакомый, и все-таки чужой.

Прежде чем я успела высказаться по этому поводу, что-то сверкнуло, грохнуло и погас свет. Внезапная темнота была встречена всеобщим стоном.

— Ничего, ничего, у меня есть свечи, — поспешно сказала я. — Мне как раз показалось, будто что-то коптится. Только спокойствие… У кого-нибудь есть под рукой зажигалка или спички?

Павел щёлкнул зажигалкой. При её свете я нашла на книжной полке подсвечник со свечой, всего один раз схватив при этом Тадеуша за голову. При свете одной свечи я нашла вторую.