Финансовая документация в любую минуту может подвергнуться проверке, и процедура эта создана исключительно для того, чтобы помочь рабочему, попавшему в финансовые затруднения, — причем бесплатно.

— Вам будет нелегко, — предупредил его Уингейт. — Чтобы все шло нормально, вам придется жить более чем скромно.

Ролли хотел было возмутиться, но Мэй-Лу поспешно вставила:

— Это мы умеем, мистер. — Она посмотрела на Ролли, и Уингейт заметил, каким властным и одновременно по-детски любящим был этот взгляд. — Ты так и сделаешь! — решительно заявила она. — Да, так и сделаешь.

Криво усмехнувшись, Ролли только пожал плечами в ответ.

Было ясно, однако, что Ролли Найта продолжало что-то мучить, и Леонард Уингейт чувствовал: это что-то серьезное, не имеющее отношения к затронутой им проблеме. И он снова подумал: что же это может быть?

— Мы все сидели и размышляли, — сказала Барбара Залески, когда наконец появился Леонард Уингейт, — выдержат ли те двое то, что им предстоит.

Барбара, единственная из них, кто был членом пресс-клуба, пригласила остальных. И все это время она, Бретт Дилозанто и Вес Гропетти в ожидании Уингейта просидели в баре. Теперь они — уже вчетвером — перешли в ресторан.

Среди пресс-клубов страны детройтский, несомненно, считается одним из лучших. Он небольшой, но хорошо поставленный и с прекрасной кухней, так что многие стремились туда попасть. Как ни странно, несмотря на каждодневную и в общем-то естественную связь с автомобильной промышленностью, на стенах клуба не было почти никаких свидетельств этой связи — намеренно, считали некоторые. Единственным исключением, встречавшим посетителей у входа, являлся аршинный заголовок на первой полосе газеты 1947 года:

Зато войне и полетам в космос отведено непомерно много места — видимо, как доказательство того, что журналисты порой страдают дальнозоркостью.

Они заказали напитки, и Уингейт, обращаясь к Барбаре, сказал:

— Хотелось бы верить, что да. Но я не уверен, что они выдержат, и причина кроется в самой системе. Мы говорили об этом раньше. Дело в том, что такие, как мы, еще более или менее в состоянии справиться с проблемами, порождаемыми нашей системой. А вот такие, как эта пара, не могут.

— Леонард, — произнес Бретт, — сегодня вы рассуждаете прямо как революционер.

— Рассуждать — это еще не значит быть. — Уингейт криво усмехнулся. — Для этого мне недостает решимости, да и не очень я гожусь на такую роль. У меня хорошая работа, есть деньги в банке. А как только чего-нибудь добьешься, уже стремишься все это отстаивать и защищать. Но одно могу сказать: я-то знаю, что делает людей моей расы революционерами.

Он похлопал рукой по карману, набитому документами, которые Мэй-Лу вручила ему перед уходом. Это были счета, соглашения о расчетах за товары, купленные в рассрочку, уведомления финансовых учреждений. Любопытства ради Уингейт, пока ехал в машине, перелистал их, и то, что он увидел, поразило и даже возмутило его.

Уингейт в общих словах передал своим собеседникам суть разговора с Ролли и Мэй-Лу, правда, не упоминая цифры, которые не положено разглашать, так что теперь все были в курсе дела, и он почувствовал, что эта история им небезразлична.

— Вы видели, что стоит у них в комнате, — сказал Уингейт.

Собеседники кивнули.

— Хуже некуда, но… — произнесла Барбара.

— Будем говорить откровенно, — сказал Уингейт. — Вы, как и я, прекрасно понимаете, что это куча хлама.

— Ну и что! — возразил Бретт. — Если они не могут позволить себе большего…

— Но вы не поверили бы, что не могут, если бы знали, сколько они за это заплатили. — Уингейт еще раз похлопал рукой по документам в кармане. — Я только что видел счет, и я бы сказал, что указанная в нем сумма по крайней мере в шесть раз превосходит фактическую. За уплаченные ими деньги или, вернее, за ту сумму, которая проставлена в платежном документе, они могли бы приобрести мебель высокого качества в каком-нибудь почтенном заведении типа «Джи. Эл. Хадсон» или «Сирс».

— Тогда почему же этого не произошло? — спросила Барбара.

Леонард Уингейт чуть наклонился вперед, положив обе ладони на стол.

— Потому, мои милые, наивные состоятельные друзья, что они никогда ничего лучшего не видели. Потому, что никто так и не научил их разбираться в ценах и вообще делать покупки с умом. Потому, что бессмысленно учиться этому, если у тебя нет достаточно денег. Потому, наконец, что они пошли в магазин в районе, населенном черными, где хозяин белый, и в этом магазине их обманули, да еще как! А таких магазинов много не только в Детройте, но и в других местах. Я-то уж знаю. Мы нередко были свидетелями того, как наши люди попадались на удочку.