Сам Эмерсон Вэйл — как и его предшественник по критике автопромышленности Ральф Нейдер [7] — никогда не признавал своих ошибок и не приносил извинений, хотя даже такая крупная корпорация, как «Дженерал моторс», извинилась однажды перед Нейдером за то, что влезла в его личную жизнь. А Вэйл продолжал нагромождать против всех автомобилестроителей одно обвинение на другое, и порой, как, например, своим вчерашним выступлением в Вашингтоне, ему по-прежнему удавалось привлечь к себе внимание всей страны.

Адам сложил газету. Взглянув на улицу, он заметил, что интенсивность транспортного потока увеличилась до шести единиц.

В этот момент засигналил селектор.

— Четвертое сословие уже явилось, — раздался голос вице-президента по модернизации продукции. — Не желаете ли присоединиться?

Поднимаясь на лифте, Адам подумал, что непременно надо будет позвонить днем жене. Он чувствовал, что Эрика несчастна, и это отражалось на их семейной жизни: ему стало гораздо труднее с ней, чем в первые годы их столь удачного супружества. Адам сознавал, что в какой-то мере виноват сам, виновата его усталость в конце дня. Хорошо бы Эрике почаще выбираться из дому и научиться самой развлекать себя. Он всячески поощрял ее в этом и заботился о том, чтобы у нее не было недостатка в деньгах. По счастью, денег хватало, потому что он неуклонно шел вверх, а сейчас его ожидало и еще более высокое назначение, чему любая жена должна только радоваться.

Адам, конечно, понимал: Эрика обижается на то, что он столько времени и энергии отдает работе, но ведь она уже пять лет замужем, пора бы и смириться — мирятся же другие жены.

Иной раз ему приходило в голову, что, может быть, он совершил ошибку, женившись на женщине намного моложе себя. Правда, в интеллектуальном отношении они очень подходили друг другу. Эрика была намного умнее и развитее своих сверстниц и, по наблюдениям Адама, редко находила общий язык с более молодыми людьми.

Словом, чем больше он думал, тем больше приходил к выводу, что между ними скоро все наладится.

Однако на пятнадцатом этаже, едва вступив на территорию «верховного командования», Адам тотчас отбросил все мысли о личных делах.

В большом кабинете вице-президента по модернизации продукции Джейк Эрлхем, вице-президент по связи с общественностью, представлял друг другу собравшихся. Эрлхем, коренастый, лысый, многие годы был журналистом; сейчас он очень походил на чопорного мистера Пиквика. Он всегда был с трубкой — либо курил, либо жестикулировал ею. Сейчас при виде Адама Трентона он приветственно ею взмахнул.

— Вы, очевидно, знакомы с Моникой из журнала «Ньюсуик»?

— Да, мы встречались. — Адам кивнул маленькой брюнетке, уже усевшейся на диване. Скрестив стройные ноги, держа в руке лениво дымившуюся сигарету, она холодно улыбнулась в ответ: детройтские сердцееды зря стараются — ее, жительницу Нью-Йорка, этим не возьмешь.

Рядом с представительницей «Ньюсуик» на диване сидел цветущий мужчина средних лет по имени Хэррис — журналист из «Уолл-стрит джорнэл». Адам пожал ему руку, затем поздоровался с представителем Ассошиэйтед Пресс, нервным молодым человеком, державшим пачку копирки в руке, — он с явным нетерпением дожидался начала пресс-конференции. Последним был лысый добродушный Боб Эрвин из «Детройт ньюс».

— Привет, Боб, — поздоровался Адам.

Он знал Боба Эрвина лучше всех остальных — тот вел ежедневную рубрику, освещая положение дел в автомобильной промышленности. Это был человек, хорошо осведомленный, и его уважали, хотя он и не принадлежал к числу льстецов и при случае мог засадить иголку под ноготь. В прошлом Эрвин не раз в своих статьях поддерживал Ральфа Нейдера и Эмерсона Вэйла.

Элрой Брейсуэйт, вице-президент по модернизации продукции, опустился в свободное кресло. И любезно осведомился:

— Ну-с, кто начнет?

Из-за тщательно причесанной гривы седых волос ближайшие сотрудники прозвали Брейсуэйта Серебристым Лисом; сейчас он был в модном облегающем костюме и рубашке с огромными запонками. Одевался он под стать окружающей обстановке. Как и все кабинеты вице-президентов, помещение, где работал Брейсуэйт, было особо спланировано и обставлено: стены здесь были обшиты панелями из африканского дерева, вдоль окон свисали парчовые портьеры, а под ногами расстилался толстый ковер. Чтобы занять столь высокое положение в автомобильной промышленности, надо долго и упорно пробивать себе дорогу. Но уж если ты этого достиг, условия для работы тебе создают отличные: огромный кабинет с примыкающей гардеробной и спальней, выше этажом — личная столовая, а также финская баня с массажистом, в любую минуту готовым приступить к своим обязанностям.

— Может быть, сначала предоставим слово даме? — предложил Джейк Эрлхем, примостившийся сзади, на подоконнике.

— Идет, — откликнулась брюнетка из «Ньюсуик». — Какую еще жалкую отговорку вы придумали, чтобы оттянуть серьезную разработку двигателя, который не отравлял бы воздух?

— Никаких отговорок у нас нет, — заявил Серебристый Лис. Выражение лица его не изменилось, только голос зазвучал чуть резче. — А кроме того, эта работа уже проделана неким Джорджем Стивенсоном, и нам не кажется, что с тех пор достигнут сколько-нибудь существенный прогресс.