Взревев, что было сил, Ромунд ринулся на Голема и запрыгнул тому на плечи. Чудовище яростно замахало руками, но достать Ромунда не смогло, а использовать магию не имело времени. Маг вонзил кинжал в щель между магическим камнем и корой головы Голема и стал изо всех сил тянуть волшебный кристалл из монстра! Тот издал отчаянный рокот, но сделать ничего не смог. Через пару секунд камень выпал в руку Ромунду. Как только это случилось, монстр замер, а затем рассыпался в пыль. Бой был окончен.

Подскочив к убитому Медведю, Альма покачала головой. От черепа храброго воина остались лишь осколки.

– Не уберегли, – прохрипел Ромунд.

– Он нас уберёг, – сказала она, закрывая чудовищное месиво какой-то тряпкой, которую достала из походной торбы.

– Эх, Медведь, Медведь. До чего же крепкий человек был! А?! Яд превозмог! Ты представляешь? Ноги-то небось почти не слушались.

– Потому и погиб. Не взял бы его этот увалень при ином раскладе.

– Да. – покачал головой маг, и, посмотрев на тусклый серый шар в руке, положил в торбу.

– Нужно будет изучить эту штуковину. – пробормотала Альма, поднимаясь с колен.

– Несомненно, но не в этих условиях. Идём, нужно завершить начатое.

Альма качнула головой, причём непонятно: согласна она или нет. Или наплевать.

Стальную дверь вынесли тупым ударом силы. Странно, но хозяева не позаботились хоть о каких-нибудь чарах на вход. Первое, что бросилось в глаза, это высокие стопки сложенных друг на друга пергаментов. Бесчисленным количеством они тянулись к потолку, словно колонны, и составляли коридоры. Все имевшиеся шкафы, стеллажи и полки ломились от жёлтых пергаментов.

– Ничего себе. – пробормотал Ромунд.

– Смотри-ка, – сказала девушка, прошедшая вперёд. – Тут кто-то пытался сжечь бумаги, – в углу лежала большая гора пепла. Неужели недалёкие помощники решили прямо тут сжигать всё? Вроде говорилось о печи.

– Да, Палантир отдал такой приказ, если помнишь.

– Угу, – бросила девушка и подняла с пола наполовину сгоревший лист. – Бред какой-то.

– Что там? – спросил маг, хватаясь за лист. Девушка отпустила его и подняла с пола чистый пергамент.

Юноша вчитался в каллиграфический почерк, но смысла не уловил.

Фред Дамонд – 2.02

Ричард Глад – 3.02

Фольк Мотрос – 4.02

Подлежат экзекуции.

Фельма Мотрас – 2.02

Алисия Митр – 3.02.

Агата Дант —..

Подлежат.

Дальше пергамент был сожжён.

– Похоже на какие-то приговоры о смертной казни.

– Вынесенные решением коллегии хозчасти Энергона? – пробормотала Альма, просмотревшая несколько листов с записями. – И всё имена, имена. – девушка выдернула листок из первой попавшейся стопки. – И тут имена.

Пройдя пару шагов, Альма с трудом вытащила другой лист, на этот раз обрушив стопку на другую. Кучи пергаментов завалили пол. Снова имена! Колонны имён и дат рядом с ними.

– А тут, смотри! – изумлённо произнесла девушка. – Цитирую: «. группа неизвестных в количестве пятнадцати человек была забракована экспертизой и подвергнута уничтожению без процедуры экзекуции.»А здесь, погляди – «весь поставленный ресурс от 5 ноября двести двадцать пятого года (два года назад!) был признан бесперспективным и подвергнут уничтожению». Это ж кого они ресурсом-то называют? Людей?

– Похоже, да. – пробормотал юноша. – Это. рабы.

– Кто, прости? – удивилась девушка.

– Рабы. Все – похищенные люди или захваченные в плен в процессе войн кланов и перепроданные в рабство.

– Почему ты так уверен?

– Я знаю это. Теперь знаю, – сказал юноша, нехорошо сверкнув глазами.

– И что они с ними делали?

– Тут же написано – подвергали экзекуции. – лицо юноши стало серым. Справедливый гнев стал разгораться в его сердце.

– Людей?

– Резали по кускам, если так понятнее, – сказал он и почувствовал, как задёргалась его щека. Такое бывало только в самых сильных припадках ярости.

– А как же та операция против работорговца? Мы же ведём войну против бандитов.

– Нет, Альма. В политике бандитов и небандитов нет. Есть только интерес. А тот, чьё именьице мы разнесли в щепки, видимо, не поделился.

– Но. – хотела что-то сказать девушка, но тут ей в шею впилось что-то белое. Она схватилась за странный предмет и без чувств повалилась на кучу пергамента. Ромунд успел дёрнуть голову в направление выстрела, как получил дротик и себе. Теряя сознание, он рассмотрел несколько людей в серых одеждах, стоявших у входа, и провалился в вынужденный сон.