– Глупый мальчишка. Мне он никогда не нравился, – с отвращением произнесла Дариана. – А насчёт тебя… Ты должен был остаться в Подземном Царстве и заботится об эльфах, пока необходимые приготовления не были бы закончены на поверхности. К сожалению, Кельвин был уверен, что не переживёт Явления, и сразу придумал план. Зная твою нерасторопность и нелюбовь в большим политическим играм, он был уверен, что ты добросовестно исполнишь свои обязанности. Но что сделал ты? Ты удрал! Сюда, на Харон! Весь такой разодетый и безмерно гордый! И вместо вдумчивых действий сначала снюхался с Ткачём, а затем явился сюда, под стены Башни! Кем ты себя возомнил, дурак?!

– Ткач… Так ты подстроила своё падение, чтобы не являться к Ткачу! – осенило мага.

– Ну, хоть это понял, – махнула рукой Дариана. – Этот ублюдок всё забыл после того, как я хорошенько отделала его, но память постепенно вернулась, и пришлось заслать его в свою любимую пещеру на горе.

– Так это…

– Я, снова я! Везде я! Всё, что происходит сейчас – это я. ну и мои верные подданные, конечно! – Дариана чуть не подпрыгивала в порывах собственного восхищения. – Войны, заговоры, интриги – всё задумано мной! Ну. и Кельвином отчасти. он лишь сетовал о благополучии своего народа. Впрочем, теперь мне всё равно. Пусть сдохнут эти длинноухие подземные жабы. Я никому не обязана.

– Ты сумасшедшая! Ты хоть понимаешь…

– Я? Прекрасно понимаю. – рассмеялась Дариана. – А ещё теперь, в отличие от событий прошлых лет, у меня есть оружие, которое решит все проблемы. Мельтешение ничтожных букашек вскоре будет окончено! И только Тьма и Хаос станут править миром, а я буду их преданным Пророком, несущим смерть неверным! Фарг’Нар! Явись к нам! – воскликнула Дариана, и направила руку с раскрытой ладонью в сторону входа в Жертвенный Зал.

Даратас послушно сконцентрировал внимание на двери. Какие-то мгновения тёмный проём пустовал, но спустя несколько секунд через него в зал вошло нечто. Нет, это очень напоминало человека, имело все физические составляющие, но при одном взгляде на него хотелось в ужасе забиться в угол и скрести каменную кладку, надеясь вырыть себе могилу! Этот оживший ужас был похож на высушенного зомби, чья плоть превратилась в серую ткань, выглядывавшую из-под выжженных прогалин на грязном балахоне, но глаза, черные, бездонные глаза настоящего демона глубин несли в себе такую злобу, ненависть, и очищенную от предрассудков Ярость Бездны Миров, что хотелось кричать от ужаса! Эти глаза не могли принадлежать простому человеку. Они вообще не могли принадлежать существу известного мира. Только отмеченному сияющей печатью Хаоса и Тьмы Посланнику Смерти. Мстителю. Тому, кого в самых древних и самых страшных летописях зовут Фарг’Нар.

Нечто медленно проследовало в центр зала и остановилось у алтаря. Странно, но его взор свободно блуждал по помещению, словно ничего здесь для него не представляло интереса, а окружающие вовсе не существовали.

Следом за главным гостем Дарианы прошёл вжавший голову в худые плечи низкорослый человек в драных лохмотьях. В отличии от первого, он был простым и несчастным человеком, похожим на обыкновенного нищего, которых можно десятками найти в трущобах любого большого города. Что он делал здесь, Даратас не знал. Но самое удивительное, что человек чувствовал себя не в своей тарелке: озирался по сторонам, ожидал чего угодно, и жался не к стене, а к самому Посланнику Бездны! Словно именно тот был его защитником. Признаться, в попытке понять происходящее, сознание Даратаса пасовало.

– Всегда было смешно смотреть, как вы мечетесь с Франческо. От одной неразрешимой, на ваш взгляд, загадки, к другой. Но в своих изысканиях вы лишь нащупывали грань, но никогда не рисковали переступить через неё. Ваши эксперименты с чёрной магией – забава для детей. Мои ученики первого звена позволяют себе развлекаться намного серьёзнее. – говоря, Дариана не смотрела на Даратаса. Зато с интересом разглядывала наречённое оружие, обходя его чуть не со всех сторон.

– А ответ был так прост, Даратас. Чтобы познать истинную силу, нужно стать её частью. Вельтор знал это, но не говорил вам: он боялся, что кто-то овладеет той мощью, что предоставлена только ему. Но он проморгал меня. Причём откровенно и беспечно. За что и поплатился. Дурачок. Впрочем, сейчас он учёл ошибки и надёжно спрятал свою трусливую душу в стенах непреступной крепости. Ну и пусть. Сидя там, он изолирован от происходящего. и ничем помешать не сможет. А если попытается – получит сполна! Впрочем, довольно разговоров! Пора вручить Мстителю его орудие. Ему необходимо исполнить предначертанное! Семья умнейших и благороднейших людей отдала жизни… чтобы единственный потомок исполнил истинную миссию! О старый Барт'свей… Если бы ты дожил до этих дней… Мастера! Откройте путь силе! Пусть Фарг’Нарпримет её!

Мастера Круга кивнули рогатыми головами, и, вознеся руки над алтарём, принялись нараспев читать слова сложного заклинания. Как и прежде, Даратас не мог разобрать сущность творившейся волшбы, однако прекрасно ощущал жуткую силу, которую она несла за собой.

Пока Мастера занимались сплетением магических узлов, Дариана была увлечена манипуляциями с застывшим под потолком Жертвенной залы облаком пепла. Доселе хранившая полное спокойствие, серая субстанция пришла в движение и стала постепенно закручиваться в коническую спираль, острый конец которой стал медленно приближаться к чаше алтаря.

По мере того, как росла сила создаваемого Мастерами заклинания, облако пепла становилось всё ближе и ближе к алтарю, и в какой-то момент, когда слова Мастеров снова заставили дрожать стены Башни, кончик спирали коснулся чаши.

Даратасу показалось, что магический удар разорвал каждую клетку его тела. Откат силы был такой мощный, что Мастера разложились на мелкие атомы за считанные мгновения, которые показались вечностью. Всё происходило быстро и одновременно чудовищно медленно. Даратас разглядел, как части малефиков разлетаются мельчайшими деталями. Видел, как темнеет лицо Дарианы, и как. расплывается в улыбке то, что было названо Мстителем. Это было ужасное лицо. Лицо самой Бездны: холодной, беспощадной, бесконечно устрашающей, и совершено непознаваемой!

После оглушающего хлопка алтарь раскололся на две части, и линии на полу зажглись ярким лиловым светом, который стал постепенно распространяться, подобно туману, по всему помещению. А затем ярко вспыхнул, словно раскалённый газ. Даратас закрыл глаза, но их всё равно обожгло ужасной болью. А спустя секунду магу показалось, что его тело принялись рвать на куски тысячи невидимых зубов! Он попытался закричать, но из горла донёсся только хрип. И цифры, цифры, бесконечные цифры мелькали перед глазами. Формулы, цифры, знаки. Так похожие на те, что использовали математики и физики в родном мире Даратаса. А затем перед глазами возникла чёрная гора. Эта гора не имела объёма или чётко выраженной формы – она была чёрным ничем посреди алого неба. Цифры, цифры, знаки. формулы. гора…