— Ты нереально самоуверен, ты знаешь об этом?

Он пожимает плечами, затем берет мою руку в перчатке в свою.

— Помнишь план?

— План А: ты скажешь, что потерял свой паспорт, и надеешься, что парень за стойкой проявит милосердие. План Б: мы украдкой атакуем заднюю лестницу, когда он не будет смотреть.

— Верно, — говорит он, улыбаясь так, будто наслаждается этим. — И затем мы проходим по залам в поисках твоих сестер.

Как правило, слово «сестры» заставляет меня съежиться: это горькое напоминание о моей жизни в качестве одной трети. Но не сегодня. Сегодня это вполне реально.

Как оказалось, мы не нуждались в планах А и Б.

— Я даже не заметил, когда ты ушла, — говорит парень с ресепшена, когда мы приближаемся. Я оглядываюсь и смотрю назад, думая, что он разговаривает с кем-то ещё, но там никого нет. Он смотрит на меня.

О!

— Да, — говорю я, определяя по его бейджику, что его зовут Джаррод. Я тепло улыбаюсь. — Мы вышли, чтобы выпить горячего шоколада…

— Но там закрыто, — обрывает Шон, видя, что Джаррод смотрит с подозрением.

— Точно, — поддакиваю я, одновременно задаваясь вопросом, должна ли сказать, что забыла ключ в комнате, надеясь, что её номер напечатан на брелке запасного ключа. Но Шон тянет меня за руку, прежде чем я успеваю что-либо сказать.

— Давай поднимемся, — предлагает он и бросает на меня взгляд, говорящий «Уходим!» Я делаю шаг в направлении лифта.

— Подождите, — говорит Джаррод из-за стола. Я леденею; сердце выскакивает из груди. Когда я поворачиваюсь, я пытаюсь не выглядеть сломленной.

— Да?

— Горячий шоколад есть в комнате отдыха на четвертом этаже. Просто спуститесь в холл из своей комнаты.

— Спасибо! — говорю я, чувствуя, будто только что выиграла машину в игровом шоу или что-то вроде того. Этот парень думает, что я Бетси или Элла; он только что сказал мне, что они на четвертом этаже.

— Кружки в ящике над микроволновой печью, — кричит он, когда двери лифта закрываются. Слишком переполненная страхом и волнением, я не отвечаю.

Двери лифта открываются напротив кирпичной стены. Я выхожу и смотрю направо и налево, но не нахожу ничего, кроме пустого коридора. Это — простое общежитие, это — середина дня, но мурашки в любом случае бегают по моей коже. Пахнет духами и несвежим попкорном, с оттенком старины. Деревянный пол под синим ковром скрипит, когда я шагаю вправо. Я прохожу около десяти футов и всматриваюсь за угол в бесконечные ряды комнат. Всех их украшают доски на внешней стороне двери.

— Давай начнем с этой стороны, — шепчу я Шону; он кивает и идет вперед.

Мы подкрадываемся к первой двери. На доске небрежным курсивом написано «Добро пожаловать в дом к Энни и Джейми». Я читаю, мотаю головой и двигаюсь дальше. Следующая табличка гласит «ДИНА И КЕЙТЛИН». На следующей можно прочитать, что комната принадлежит Менди. Должно быть, они живет одна.

Шон и я таким же образом добираемся до конца коридора. Мы поворачиваем за угол и находим комнату отдыха, которую упомянул Джаррод. Она соединена с двумя комнатками, в каждой из которых находится диван, два стула и телевизор, который выглядит старше моей мамы.

— Не хочешь горячего шоколада? — шепчет Шон, явно пытаясь поднять мне настроение. Я только закатываю глаза и начинаю двигаться в сторону комнат на другой стороне.

В это же время я слышу приближающийся лифт. Я замираю, слушая, как жительница топает в сторону той части, которую мы ещё не проверили, использует ключ и затем позволяет двери захлопнуться за ней. По крайней мере, я думаю, что это она: на всех табличках, что мы видели, были только женские имена. Насколько я могу судить, мы на этаже для девушек.

Когда я уверена, что человек ушел, я начинаю двигаться в ту же сторону, Шон следует за мной на этот раз, читая одну белую доску за другой. На некоторых написаны сообщения жителей, номера телефонов и вдохновляющие цитаты, но меня волнуют только имена, написанные сверху.

Рьянн и Серена

Территория Терезы

Уитни & Кортни

И затем это: пустая белая доска. Когда я вижу её, я делаю шаг назад, как будто она собирается меня укусить. Такое ощущение, что моё сердце сейчас взорвется: я знаю — они внутри. Но одни они или нет — вот, что меня волнует.