Людмила присела на скамью, достала платок, хотела вытереть слезы, не выдержала, уткнулась в ладони, заплакала сильно.

– Неужели уже никогда она не увидит его? Вдруг он погибнет? Что будет с ней, с сыном? Как она сможет жить без него? Почему так? Зачем?..

На соседней скамейке сидела молодая, лет двадцати на вид с приятным, очень миловидным лицом, невысокая девушка. Увлеченно читала какую-то, с яркими рисунками книгу. Увидела ее, подошла неслышно, села рядом, положила легкую руку на плечо расстроенной Людмилы.

– Не надо, не плачьте, – произнесла чистым голосом. – Вас ждет большая радость… - смотрела ласково…

– Кто Вы? Я вас никогда не видела, я всех в поселке знаю. – Люся сквозь слезы глядела на незнакомую девушку, чувствуя, что постепенно успокаивается. – Как Вас зовут?

– Меня зовут Лукия. Вы меня знаете, я все время с Вами, и всегда буду с Вами, не бойтесь ничего, все будет хорошо.

– Лукия… - повторила Людмила.

– Но что с Андреем, он вернется? – смотрела с надеждой на эту удивительную светлую девушку, неожиданно возникшую в тяжелую минуту отчаяния.

– Он вернется…

Глаза Людмилы зажглись радостью.

– Он вернется, но Вы его не увидите… - Лукия поднялась.– Мне пора. А это Вам… И помните, что я всегда с Вами… - протянула книгу. – Возьмите, не отчаивайтесь больше…

И пошла, неторопливо ступая маленькими туфельками. До Люси медленно доходил смысл сказанных слов.

– Он вернется, вернется… Но, почему она не увидит его?

Закрутила головой, встала, с надеждой услышать ответ. Девушки нигде не было видно, лишь вездесущая ребятня бегала по детской площадке. Людмила вновь опустилась на скамью, слезы закапали, заструились по щекам. Она поднесла к глазам лежащую в руках книгу, и сквозь слезную пелену, прочитала название – «Молодой маме»…

Долго сидела в неподвижности, веря и не веря таинственным словам загадочной незнакомки. Да и не почудилось ли ей все это? Но нет, она держала в руках книгу, и не понимала скрытого смысла неожиданного подарка. Наконец до нее начало медленно доходить суть происшедшего. Поднялась и быстрыми шагами пошла к подруге.

У Ольги были гости – Жанна Тараканова – жена замполита, и Ира Громова. Встретили радостно, засуетились. Посадили за стол, налили вина… У Жанны Олеговны был день рождения, и решили собраться тесной компанией. Мужья были в походе, все на одной лодке, и незримые нити связывали этих женщин, жен военных моряков-подводников. Не до веселья было, все знали о мрачных предчувствиях Людмилы. Жалели ее, ободряли, сами в душе заражаясь сомнениями. Пытались отвлечься, расшевелиться… Испекли огромный торт, зажгли свечи, поздравили именинницу. Долго говорили о мужьях, детях, обсуждали произошедшие в поселке различные события. Было уютно, хорошо, спокойно как-то…

Люся не утерпела, рассказала о случившейся с ней неожиданной встрече. О том, что сказала девушка. Не выдержала, заплакала опять.

– Ну что ты, солнышко, - как заботливая мать Жанна прижала к себе ее голову.– Она ведь сказала, что вернутся, значит, вернутся живыми и здоровыми.

– Но ведь я не увижу Андрея!

– А может ты ослышалась, и тебе почудились не те слова? – Ирина подошла ближе.– Ну как это, вернется, а ты не увидишь, не может такого быть!

Глаза Людмилы засверкали, быстро наполняясь горькими слезами отчаяния:

– Никто из нас никого больше не увидит! Никто, никто, они все, все погибнут, не будет никого, не будет!..
– ее лихорадило, слезы лились нескончаемым потоком.

– Их уже нет для нас. Нет. Нет, и не будет. Никогда!.. – горестный плач переходил в безудержные рыдания…

* * * * *

Дома, восьмилетний сын Олег подошел к ней.

– Мам, что это? – в руке держал небольшой картонный прямоугольник. Людмила взяла, взглянула внимательно. На нее смотрел образ той самой незнакомой девушки – святой мученицы Лукии…

Глава 10

Над океаном сгущалась густая сумеречная мгла. Облачности почти не было, солнце уже не выходило из-за горизонта. Антарктида погружалась в зимнюю ночь. Эдуард Кривошеин стоял на ходовом мостике, наблюдая в бинокль пустынный океанский простор, с одиноко торчащей вершиной крохотного, забытого всеми острова. Шла крутая волна, ветер усилился, температура воздуха опустилась до - 6 градусов по Цельсию. «Академик Ерофеев» лежал в дрейфе, подрабатывая машиной задний ход, с трудом удерживаясь на одном месте. Корабль сильно болтало и пыталось развернуть лагом к волне. В рубке специалисты столпились возле визиров приборов ночного видения, устремленных взглядом в направлении недалекого куска суши. Аппаратура видео и фото записи приведена в полную готовность.

Откуда-то сбоку на небольшой высоте взирала грустным лицом желто-белая крупная луна. Звезды висели неподвижно, подмигивая иногда искрящимся светом. Казалось кто-то еще, из вышины космоса наблюдает за одиноким судном и поверхностью воды…

Вдруг почудилось, будто мелькнула тревожная серая тень, и остров слегка тряхнуло. Спустя несколько секунд донесся негромкий хлопок звукового удара. Командир не увидел, но приборы записали на видеопленку момент входа снаряда-болванки. Он вошел аккуратно, прямо в остывший много лет назад кратер вулкана. Через мгновение из жерла, с грохотом, на почти километровую высоту выбросило фонтан камней. Затем вырвалось огромное облако вулканической пыли. Все стихло. Но гидроакустические приборы корабля фиксировали недалекое тектоническое возмущение земли. Внутри спящего вулкана что-то недовольно ворчало и вибрировало. Изредка слышался оглушительный, усиленный мощными акустическими системами скрежет, будто бы там, глубоко внизу под землей, огромные плиты мерялись друг с другом силой.