– Ничего, уже проходит, дайте таблетку да я пойду, – матрос смотрел просительно.

– Ну-ка раздевайся полностью. Быстрее давай.

Нос остался стоять в одних трусах. Капитан внимательно осмотрел его. Никаких больше синяков или ушибов не увидел.

– Одевайся. Кто тебе такую шишку поставил?

– Я сам ударился о броняшку.

– Сам? Кому ты рассказываешь?

– Честное слово, сам… – Василь опустил глаза.

– Тебя не тошнит? Голова не кружится?

– Нет.

–Ладно, на вот тебе две таблетки. Будет болеть голова, немедленно ко мне!

– Есть! Разрешите идти?

– Ступай,– Михаил Андреевич задумался. Надо бы его на всякий случай положить здесь в лазарете, понаблюдать. Да койка занята, инженера выселять придется… Решил все же посоветоваться, поговорить со старпомом.

Постучал в каюту, вошел. Андрей Семенович сидел за столом, что-то писал.

–Привет, Андрей! – отношения из-за Людмилы были немного натянутыми, хотя как-то засидевшись в кают-компании, выпив по чарке крепкого медицинского спирта, по-хорошему побеседовали, объяснились. Андрей все понимал и конечно зла не держал, но какой-то осадок, все же, оставался.

–Привет, Миша, садись… - старпом не удивился приходу гостя. – Что у тебя?

– У матроса Носа сотрясение, думаю «годковщина».

Капитан третьего ранга побледнел от злости.

–Кто? Не сказал?

– Нет. Да и не скажет, скорее всего. Ты разбирайся сам. А Носа надо бы на пару дней в лазарет положить.

–Слушай, но там же, инженер… - старпом на секунду задумался.
– Сейчас ночь уже, спят все, давай завтра с утра я его на койку Носа переселю, пусть доспит спокойно. Или срочно нужно?

– Да нет, в общем-то. Дал ему обезболивающее…

* * * * *

Старшина первой статьи Алексей Чукин, дослуживал последние месяцы. Осенью домой, и нужно готовит себе замену, иначе до Нового Года не отпустят. Такова была традиция на лодке, да и на всем флоте. Чукин – специалист первого класса, сразу после учебки попал на «Мурену» в БЧ-5 (дивизион движения), где и получил специальность - оператора системы контуров автоматического охлаждения ядерной силовой установки. Это и был его боевой пост. В сущности, не было ничего сложного.

Нес вахту, наблюдая за манометрами давления и несколькими круглыми циферблатами, показывающими температуру в правой и левой реакторной установке. Избыточное тепло отводилось трубами радиаторов, которые охлаждались забортной водой. При повышении температуры стрелка подходила к красной полосе, и нужно было совсем немного повернуть правый или левый вентиль – краны впуска воды. Задача несложная, но ответственная. Показания дублировались в Центральном посту, и необходимо было тщательно следить за термометрами. А тут еще один прибор капризничал. Приходилось быть внимательным. Пока все шло нормально, прибор работал исправно.

Сам старшина родом из небольшого городка Тогучина, затерянного где-то в заснеженных просторах Западной Сибири. Призывался осенью 1986 года, и сполна хлебнул тяготы флотской службы. Как и положено, первые полтора года летал как дух. Парень сообразительный и расторопный, не вызывал особых нареканий у старослужащих. Потом старшинская учебка в Североморске, и служба пошла гораздо спокойнее.

Находясь в увольнении, на дискотеке в Видяевском Доме Офицеров, познакомился с симпатичной девушкой Ларисой, местной, дочерью старшего мичмана Дорофеева с шестого продовольственного склада. Стали, правда, редко, встречаться. Пока только лишь дружили, целовались пару раз, но Алексей был от нее без ума. Она чуть старше его и уже была замужем, но разлюбила и развелась. Имела маленькую смешную дочку Катюшку.

Чукин планировал после демобилизации жениться, и окончив школу мичманов и прапорщиков, остаться служить на «Мурене». Все представлял, как он с дочкой будет гулять по широкому бульвару, а вокруг будут звонко петь малиновки и кружить возле распускающихся цветов дикие пчелы. Он станет рассказывать Катюшке о Сибири, бурых страшных медведях, трескучих морозах, о степных снежных вьюгах. Дома его будет ждать любимая жена, готовить вареники. А потом, в отпуске, они всей семьей поедут в Тогучин…

Их, операторов ядерной энергосиловой установки, было восемь человек. К нему, как идущему на дембель, и прикрепили молодого матроса со смешной фамилией – Нос.

Василь особой смекалкой (скорее всего из-за малого срока службы) не отличался. Постоянно голодный, уставший, он всегда хотел спать. Когда старшина Чукин заставлял его учить матчасть, давал изучать какие-то схемы трубопроводов, коммуникации реакторной установки, он ничего не понимал, хлопал глазами и смотрел непонимающе. Веки слипались, текст расплывался, схемы превращались в сложный узор. Василь клевал носом и быстро отключался. Надо отдать должное, Чукин бился с ним долго и терпеливо, объясняя устройство и принцип действия агрегатов. Совершенно измотавшись, потеряв терпение, старшина не выдерживал, отпускал оплеухи. После этого, правда ненадолго, Нос соображал гораздо лучше, и уже не срывался в дрему. Но уже минут через десять все повторялось опять. Новый подзатыльник приводил его в чувство, и Василь старательно слушал, записывая для себя в тетрадь особо сложные моменты.