Алкивиад.Но что еще должен был я делать, Сократ, если кто-то меня надувал?

Сократ.Однако, если тогда ты не знал, надувают тебя или нет, уместно ли тебе спрашивать, что ты мог сделать?

c

Алкивиад.Клянусь Зевсом, я не только знал, но точно был уверен, что меня надувают.

Сократ.Похоже, значит, ты считаешь, что и мальчиком знал, что такое справедливость и несправедливость?

Алкивиад.Да, знал!

Сократ.Так когда же ты это открыл? Ведь не тогда же, когда считал, что ты это знаешь?

Алкивиад.Конечно, нет.

Сократ.А когда же ты считал, что этого не знаешь? Вот видишь – ты никак не найдешь такого времени.

Алкивиад.Клянусь Зевсом, Сократ, не знаю, что и сказать.

d

Сократ.Значит, не открытие помогло тебе это узнать.

Алкивиад.Да, совсем не оно, как видно.

Сократ.Но недавно ты сказал, что знаешь, не обучавшись этому. А если ты и не открывал этого и этому не учился, каким образом и откуда ты это знаешь?

Алкивиад.Но, быть может, я неверно тебе ответил, когда сказал, что знаю это благодаря собственному открытию.

Сократ.А как это обстоит на самом деле?

Алкивиад.Я думаю, что обучился этому так же, как и другие.

Сократ.Мы снова вернулись к тому, с чего начали. От кого ты этому научился? Поделись со мной.

e

Алкивиад.От многих.

Сократ.Ссылаясь на многих, ты прибегаешь не к очень-то серьезным учителям,

Алкивиад.Почему же? Разве они не способны обучить?

Сократ.Даже игре в шашки – и то не способны. А ведь это куда легче, чем внушить понятие о справедливости. Что ж, ты считаешь иначе?

Алкивиад.Нет, я с тобою согласен.

Сократ.Что же, те, кто не способны обучить менее серьезным вещам, способны обучить более серьезным?

Алкивиад.Да, я так думаю: они способны обучить вещам значительно более важным, чем игра в шашки.

Сократ.И что же это за вещи?

111

Алкивиад.Например, я научился у них правильной эллинской речи: здесь я никак не могу назвать себя своим собственным учителем, но должен сослаться на тех, кого ты называешь несерьезными учителями.

Сократ.В самом деле, благородный мой друг, многие – хорошие учители этого предмета и по справедливости должны быть прославлены за свою науку.

Алкивиад.Почему же?

Сократ.А потому, что они владеют здесь тем, чем и должны владеть хорошие учители.

b

Алкивиад.Что ты имеешь в виду?

Сократ.Разве ты не знаешь, что те, кто собираются чему-либо научить, должны прежде всего знать это сами? Не так ли?

Алкивиад.Как же иначе?

Сократ.Но знатоки должны ведь быть между собой согласны по поводу того, что они знают, и не расходиться во мнениях?

Алкивиад.Да.

Сократ.А если они по какому-либо вопросу разойдутся во мнениях, скажешь ли ты, что они этот предмет знают?

Алкивиад.Нет, конечно.

Сократ.В самом деле, могли бы они этому обучать?

Алкивиад.Никоим образом.

Сократ.Что ж, разве тебе кажется, будто многие расходятся между собой во мнении, что именно следует называть камнем или деревом?

c

И если ты кому-либо задашь этот вопрос, разве все не согласятся между собой и не протянут руку к одному и тому же предмету – камню или же дереву? То же самое относится и к остальным подобным вещам. Ведь именно это, как я понимаю, ты называешь правильным знанием эллинской речи? Не так ли?

Алкивиад.Так.

Сократ.Значит, как мы сказали, они бывают согласны по этим вопросам друг с другом и сами с собой – выступая и как частные лица и от имени государства: ведь не станут же государства спорить между собой, называя этими именами одни – одно, а другие – другое.