Сократ.Допусти же относительно каждого из заключающихся в нас [родов] следующее.

Протарх.Что именно?

Сократ.Что каждый из них в нас мал, скуден, ни в какой мере нигде не чист, и сила его недостойна его природы. Допустив же это относительно одного заключенного в нас [рода], мысли то же и обо всех прочих. Например, если огонь есть в нас, то он есть и во всем.

Протарх.Как же иначе?

c

Сократ.В нас огонь есть нечто малое, слабое и скудное, вселенский же огонь [27]изумителен и по величине, и по красоте, и по всяческой свойственной огню силе.

Протарх.Твои слова – сущая правда.

Сократ.Так что же? От огня ли, заключенного в нас, питается, рождается и получает начало вселенский огонь, или же, напротив, мой и твой огонь и огонь прочих живых существ зависит во всех этих отношениях от вселенского огня?

Протарх.На этот вопрос даже и отвечать не стоит.

d

Сократ.Верно. То же самое, полагаю, ты скажешь и о земле, находящейся здесь, в живых существах, и во Вселенной, а также и обо всем прочем, о чем я спрашивал немного раньше. Так ты ответишь?

Протарх.Кто, отвечая иначе, показался бы находящимся в здравом рассудке?

Сократ.Пожалуй, никто. Но следи за тем, что отсюда вытекает. Видя, что все названное сводится к одному, мы назвали это все телом?

Протарх.Как же иначе?

Сократ.То же самое допусти и относительно того, что мы называем космосом; состоя из тех же самых [родов], он так же точно, надо думать, есть тело.

e

Протарх.Совершенно правильно.

Сократ.Итак, пойдем дальше: от этого ли тела всецело питается наше тело, или же, напротив, от нашего тела питается мировое, воспринимая от него в свой состав все те [роды], о которых мы только что говорили?

Протарх.И этим вопросом, Сократ, не стоит задаваться.

30

Сократ.Что же? Стоит ли спрашивать о следующем? Как ты думаешь?

Протарх.О чем именно?

Сократ.Не скажем ли мы, что в нашем теле есть душа?

Протарх.Ясно, что скажем.

Сократ.Откуда же, дорогой Протарх, оно взяло бы ее, если бы тело Вселенной не было одушевлено [28], заключая в себе то же самое, что содержится в нашем теле, но, сверх того, во всех отношениях более прекрасное?

Протарх.Ясно, что больше взять ее неоткуда, Сократ.

b

Сократ.Но ведь, назвав, Протарх, те четыре рода: предел, беспредельное, смешанное и четвертый род – причину, которая во всем пребывает, сообщает находящимся в нас [родам] душу, поддерживает телесные отправления, врачует недомогающее тело и все во всем образует и исцеляет, назвав это всей и всяческой мудростью, не станем мы в то же время полагать, что, хотя те же четыре рода в больших количествах содержатся во всем небе, и притом прекрасные и чистые, не там была измыслена природа прекраснейших и ценнейших вещей!

c

Протарх.Такое предположение вовсе не имело бы смысла.

Сократ.Так не будем же делать его, но, следуя нашему рассуждению, лучше скажем, что во Вселенной, как неоднократно высказывалось нами, есть и огромное беспредельное, и достаточный предел, а наряду с ними – некая немаловажная причина, устанавливающая и устрояющая в порядке годы, времена года и месяцы. Эту причину было бы всего правильнее назвать мудростью и умом.

Протарх.Всего правильнее, конечно.

Сократ.Но ни мудрость, ни ум никогда, разумеется, не могли бы возникнуть без души.

d

Протарх.Конечно, нет.

Сократ.Следовательно, ты скажешь, что благодаря силе причины в природе Зевса содержится царственная душа [29]и царственный ум, в других же богах – другое прекрасное, какое каждому из них приятно.

Протарх.Совершенно справедливо.

Сократ.И не считай, Протарх, что мы высказали это положение необдуманно: оно принадлежит тем мудрецам, которые некогда заявляли, что ум – их союзник – вечно властвует над Вселенной.