Сократ.А каким же образом, Протарх, бывают истинными или ложными страхи, ожидания и мнения? [36]

d

Протарх.Насчет мнений я, пожалуй, готов сделать уступку, но относительно всего прочего – нет.

Сократ.Что ты говоришь? Однако мы затеваем, по-видимому, нелегкое рассуждение.

Протарх.Конечно.

Сократ.Но нужно посмотреть, подходит ли оно, о сын столь славного человека, к прежним нашим рассуждениям.

Протарх.Пожалуй, нужно.

Сократ.Итак, нам придется распрощаться со всеми длиннотами, вернее, со всем тем, что было сказано не к месту.

Протарх.Правильно.

e

Сократ.Смотри же: меня постоянно приводят в изумление те спорные положения, которые мы только что высказали. Как ты сказал? Не может быть, чтобы одни удовольствия были ложными, другие же – истинными?

Протарх.А как это возможно?

Сократ.Ведь ни во сне, ни наяву, как ты говоришь, ни в приступе исступленности и безумия никому никогда не случается думать, что он радуется, нисколько при этом не радуясь, или что он печалится, нисколько при этом не печалясь.

Протарх.Все мы полагаем, Сократ, что это так.

Сократ.Но правильно ли это? Не нужно ли еще рассмотреть, правильно ли говорить так или нет?

37

Протарх.Я сказал бы, что нужно.

Сократ.Определим же еще яснее только что сказанное относительно удовольствия и мнения. Ведь «иметь мнение» значит же у нас что-нибудь?

Протарх.Да.

Сократ.А «испытывать удовольствие»?

Протарх.Тоже.

Сократ.А то, о чем мы имеем мнение, также есть нечто?

Протарх.Как же иначе?

Сократ.И то, от чего получающий удовольствие его получает?

Протарх.Разумеется.

Сократ.Стало быть, имеющий мнение, правильное ли оно у него или нет, в действительности никогда не утрачивает обладания мнением?

b

Протарх.Как же он мог бы его утратить?

Сократ.Точно так же испытывающий удовольствие, правильно ли он испытывает его или нет, никогда, очевидно, не утрачивает действительного обладания этим удовольствием.

Протарх.Да, это так.

Сократ.Нам нужно, следовательно, рассмотреть, каким образом мнение бывает у нас обычно ложным и истинным, а удовольствие – только истинным, в то время как им обоим одинаково свойственно действительно быть мнением и удовольствием.

Протарх.Да, это нужно рассмотреть.

c

Сократ.То ли, говоришь ты, нужно рассмотреть, что мнению присущи и ложность, и истинность, так что вследствие этого получается не просто мнение, но мнение, обладающее неким свойством?

Протарх.Да.

Сократ.Но вдобавок мы должны согласиться еще и относительно того, действительно ли все вообще обладает у нас какими-либо свойствами и только удовольствие и страдание есть то, что они есть, и лишены каких бы то ни было свойств?

Протарх.Очевидно.

d

Сократ.Однако вовсе нетрудно усмотреть, что им также присущи некоторые свойства. В самом деле, мы уже давно говорили, что те и другие – страдания и удовольствия – бывают и очень большими, и очень малыми.

Протарх.Совершенно верно.

Сократ.Но если, Протарх, к какому-нибудь из этих [состояний] присоединится порочность, разве мы не скажем, что вследствие этого и мнение, и удовольствие также станут порочными?

Протарх.Как же иначе, Сократ?

Сократ.Что же будет, если к ним присоединится правильность или то, что противоположно правильности? Разве мы не назовем мнение правильным, если оно обладает правильностью, и так же и удовольствие?