b

Протарх.Каким же образом?

Сократ.Но мы говорим, что вожделеющий вожделеет к чему-нибудь?

Протарх.А то как же?

Сократ.И вожделеет, конечно, не к тому, что испытывает:.ведь он испытывает жажду, т. е. опорожнение, желает же наполнения.

Протарх.Да.

Сократ.Следовательно, лишь какая-то часть жаждущего постигает наполнение.

Протарх.Неизбежно так.

Сократ.Но тело не способно на это: ведь оно становится пустым.

Протарх.Да.

Сократ.Стало быть, остается душе постигать наполнение, очевидно, с помощью памяти, ибо чем другим могла бы она постичь?

c

Протарх.Пожалуй, ничем.

Сократ.Понятно ли теперь, к чему привело нас это рассуждение?

Протарх.К чему?

Сократ.Оно показывает нам, что у тела не бывает вожделений.

Протарх.Каким образом?

Сократ.Ведь оно обнаруживает у всякого живого существа стремление, постоянно противоположное состояниям тела.

Протарх.И очень явственно.

Сократ.Влечение же, ведущее к тому, что противоположно этим состояниям, указывает, надо думать, на память об этом противоположном.

Протарх.Разумеется.

d

Сократ.Стало быть, это рассуждение, указав на память, приводящую к предметам вожделения, открывает, что всякое влечение и вожделение всех живых существ, а также руководство ими принадлежит душе.

Протарх.Совершенно правильно.

Сократ.Поэтому наше рассуждение отнюдь не допускает, чтобы наше тело жаждало, или голодало, или испытывало что-либо подобное.

Протарх.Сущая правда.

Сократ.Приведем по этому поводу еще и следующие соображения. Наше рассуждение обнаруживает, по-видимому, содержащийся здесь некий вид жизни.

e

Протарх.Где именно и о какой жизни ты говоришь?

Сократ.О наполнении и опорожнении и обо всем том, что относится к сохранению живых существ и их гибели. Если кто-либо из нас находится в одном из этих состояний, то он либо страдает, либо радуется в зависимости от происходящих изменений.

Протарх.Это так.

Сократ.А что бывает, когда человек находится в промежуточном состоянии?

Протарх.Как в промежуточном?

Сократ.Когда он испытывает страдание, но помнит об удовольствии, так что если бы последнее наступило, то страдание прекратилось бы;

36

однако человек этот еще не наполнился. Что же тогда? Скажем ли мы, что он находится в промежуточном состоянии или нет?

Протарх.Конечно, скажем.

Сократ.Так что же? Скорбит он или радуется?

Протарх.Ни то ни другое, клянусь Зевсом, но он страдает каким-то двойным страданием; телесно – из-за своего состояния, душевно же – поскольку ждет и томится.

Сократ.Как, Протарх, понимаешь ты двойственность страдания? Разве не бывает, что иногда кто-нибудь из нас, испытывая пустоту, явно надеется на восполнение, иногда же, напротив, испытывает безнадежность?

b

Протарх.Конечно, бывает.

Сократ.Не кажется ли тебе, что, надеясь быть наполненным, человек радуется благодаря памяти и вместе с тем, испытывая пустоту, скорбит?

Протарх.Неизбежно так.

Сократ.Стало быть, в этих случаях человек и прочие живые существа одновременно и печалятся, и радуются.

Протарх.Как будто так.

Сократ.А что бывает, когда у того, кто испытывает пустоту, нет никакой надежды достичь наполнения? Не бывает ли тогда двойного состояния скорби, которое ты только что указал, без обиняков принявши его за таковое?

c

Протарх.Истинная правда, Сократ.

Сократ.Воспользуемся же этим разбором упомянутых состояний следующим образом…

Протарх.Каким?

Сократ.Скажем ли мы, что все эти страдания и удовольствия истинны или что все они ложны? Или же признаем одни из них истинными, а другие – нет? [35]

Протарх.Но каким же образом, Сократ, удовольствия или страдания могут быть ложными?