Чужеземец.А на самом деле ведь желают?

Теэтет.И даже очень.

c

Чужеземец.Я думаю, они кажутся сведущими в том, чту они возражают.

Теэтет.Как же иначе?

Чужеземец.Но, утверждаем мы, ведь они делают это по отношению ко всему?

Теэтет.Да.

Чужеземец.Поэтому-то они и кажутся ученикам мудрыми во всем.

Теэтет.Конечно.

Чужеземец.Не будучи в то же время таковыми. Ведь это оказалось невозможным.

Теэтет.Как может это быть возможным?

Чужеземец.Значит, софист оказался у нас обладателем какого-то мнимого знания обо всем, а не истинного.

d

Теэтет.Безусловно, и сказанное о них теперь кажется вполне правильным.

Чужеземец.Возьмем же какой-нибудь более ясный пример.

Теэтет.Какой?

Чужеземец.Вот какой… а ты постарайся ответить мне, как следует подумав.

Теэтет.Так что же это?

Чужеземец.Например, если бы кто-нибудь стал утверждать, что ни говорить, ни возражать не умеет, но с помощью одного лишь искусства может создавать все вещи без исключения…

e

Теэтет.Как ты разумеешь это «все»?

Чужеземец.Ты уже сейчас не понимаешь, из чего исходит сказанное. Тебе кажется непонятным это «все».

Теэтет.Конечно, нет.

Чужеземец.Я считаю, однако, что и я и ты принадлежим ко «всему», помимо же нас все остальные животные и растения.

Теэтет.Как ты говоришь?

Чужеземец.Я имею в виду, если кто-нибудь стал бы утверждать, что сотворит и меня, и тебя, и все растения…

234

Теэтет.О каком творении ты, однако, упоминаешь? Ведь не о земледельце же будешь ты говорить, поскольку того человека ты называешь творцом также и животных.

Чужеземец.Да, и сверх того моря, земли, неба и богов, а также всего прочего, вместе взятого; быстро творя, он каждую из этих вещей продает за весьма малые деньги.

Теэтет.Это какая-то шутка.

Чужеземец.Ну а разве не шуткой надо считать, когда кто-нибудь говорит, будто все знает и будто мог бы за недорогую плату в короткий срок и другого этому научить?

Теэтет.Безусловно, шуткой.

b

Чужеземец.Знаешь ли ты какой-либо более искусный или более приятный вид шутки, чем подражание [16]?

Теэтет.Нет. Ты назвал всеобъемлющий и весьма разнообразный вид, соединив все в одном.

Чужеземец.Таким образом, о том, кто выдает себя за способного творить все с помощью одного лишь искусства, мы знаем, что он, создавая посредством живописи всевозможные подражания и одноименные с существующими вещами предметы, сможет обмануть неразумных молодых людей, показывая им издали нарисованное и внушая, будто бы он вполне способен на деле исполнить все, что они ни пожелают.

c

Теэтет.Да, это так.

Чужеземец.Что же теперь? Не считать ли нам, что и по отношению к речам существует какое-то подобное искусство, с помощью которого можно обольщать молодых людей и тех, кто стоит вдали от истинной сущности вещей, речами, действующими на слух, показывая словесные призраки всего существующего? Так и достигается то, что произносимое принимают за истину, а говорящего – за мудрейшего из всех и во всем.

d

Теэтет.Да почему и не быть какому-либо подобному искусству?

Чужеземец.Не бывает ли, дорогой Теэтет, необходимым для многих из слушателей, когда по прошествии достаточного времени и достижении зрелого возраста они приходят в столкновение с действительностью и становятся вынужденными под ее воздействием ясно постигнуть существующее, изменить приобретенные раньше мнения, так что великое оказывается малым,

e

легкое – трудным и все ложные представления, образованные при помощи речей, всячески опровергаются действительными делами?