Шрифт:
c
Вот и я поэтому всякого человека, если он человек достойный, и при жизни и по смерти приравниваю к этим божествам и считаю, что ему правильно называться демоном.
Гермоген.Мне кажется, Сократ, здесь я с тобою вполне согласен. А вот «герой» – что это будет такое?
Сократ.Понять это нетрудно. Ведь имя это изменилось не сильно и ясно обнаруживает происхождение от «Эрота».
Гермоген.Как это?
Сократ.А разве ты не знаешь, что герои – полубоги?
Гермоген.Ну так что же?
d
Сократ.Да ведь все они произошли либо от бога, влюбленного в смертную, либо от смертного и богини. Так что если и на это имя ты посмотришь с точки зрения древнего аттического наречия, то скорее сможешь его понять. Ты обнаружишь, что прелесть этого слова в небольшом отклонении от имени Эрота, благодаря которому и родились герои. И либо поэтому герои так называются, либо потому что они были мудрецами и искусными риторами, а к тому же еще и диалектиками, умевшими ловко ставить вопросы, а это выражается глаголом «говорить» . Таким образом, как мы только что сказали, те, кого на аттическом наречии называют героями,
e
были своего рода риторы, искусные в спорах, так что род риторов и софистов оказывается героическим племенем [36]. Это уразуметь нетрудно; но вот из названия «люди» сложнее узнать, почему люди так называются. Или у тебя есть что сказать по этому поводу?
Гермоген.Откуда же, друг мой, у меня? Да если бы я сам был способен найти ответ, я не стал бы приставать к тебе, считая, что ты его скорее найдешь, чем я.
399
Сократ.Ты, видимо, веришь Евтифронову вдохновению?
Гермоген.Без сомнения.
Сократ.Что же, и правильно делаешь. Мне кажется, что и сейчас я рассуждаю складно и если не остерегусь, то боюсь, что еще сегодня могу стать мудрее, чем следует.
Итак, следи за тем, что я говорю. Ведь что касается имен, то здесь прежде всего нужно иметь в виду, что к тому слову, каким мы хотим что-то назвать, мы часто добавляем одни буквы, отнимаем другие, а также меняем ударения.
b
Например, чтобы из выражения «милый Зевсу» получилось имя Дифил, из первой его части изъяли вторую йоту, а средний слог стал произноситься как тяжелый вместо острого. В других же словах, напротив, мы прибавляем буквы и придаем слогам с тяжелым ударением острое.
Гермоген.Это правда.
Сократ.Так вот, мне кажется, одно из этих изменений претерпело и слово «человек» . Ведь это слово получилось из целого выражения, после того как [из середины] была изъята одна буква – альфа и конец слова стал произноситься как тяжелый.
Гермоген.Как это?
c
Сократ.А так. Имя «человек» означает, что, тогда как остальные животные не наблюдают того, что видят, не производят сравнений, ничего не сопоставляют , человек, как только увидит что-то, а можно также сказать «уловит очами», тотчас начинает приглядываться и размышлять над тем, что уловил. Поэтому-то он один из всех животных правильно называется «человеком», ведь он как бы «очелувец» того, что видит [37].
Гермоген.Так что же дальше? Спросить тебя о том, что я послушал бы с особым удовольствием?
Сократ.Конечно.
d
Гермоген.Мне кажется, теперь важно рассмотреть все по порядку. Например, ведь что-то мы называем душой, а что-то – телом человека.
Сократ.Конечно.
Гермоген.Давай попробуем и это разобрать, как мы разобрали прежнее.
Сократ.Ты говоришь, исследовать душу – насколько подобает ей это имя? А затем придет очередь и тела?
Гермоген.Да.
Сократ.Чтобы сказать это сразу, недолго думая, вероятно, давший это имя подразумевал что-нибудь в таком роде: пока она присутствует в теле, она – причина его жизни и доставляет ему возможность дышать и отдыхать.
e
Когда же это отдохновляющее начало покидает тело, последнее, погибая, умирает. Поэтому, мне кажется, она и называется душой. А если хочешь знать… постой: мне кажется, я вижу нечто более убедительное для сподвижников Евтифрона.