– Я приехал в город совсем недавно, - начал Рейне. – Приехал с цирком.

И, слово за слово, он рассказал хаотиду всё, что произошло за последние два дня. Тот слушал молча, лишь иногда вздыхал. Должно быть, по этой лестнице нечасто ходили люди, и ему было очень одиноко.

«Интересно, - подумал Рейне, - как он выглядит?»

– И что же ты будешь делать завтра?

– То же, что всегда. Выступать. Танцевать на паутине.

– А она… твоя Молли? Что будет с ней после того, как закончится Карнавал теней?

– Послушай, - не сдержался танцор. – Разве это тебя касается?

Хаотид не ответил. Через несколько секунд перед лицом Рейне загорелся маленький огонёк, от которого куда-то наверх тянулась тонкая светящаяся нить. Следом за первым огоньком появился второй… пятый… десятый… Рейне быстро потерял счёт, а вскоре потерял и дар речи.

Прямо над его головой, на каменном потолке туннеля, располагалось самое странное создание из всех возможных. В недрах его студенистого, медузоподобного тела вспыхивали и гасли огни; добрая сотня светящихся отростков колыхалась вокруг, как будто повинуясь невидимому, неощутимому течению. Зрелище было отвратительным и, в то же время, красивым.

– Не касается, - пробасил хаотид. – С тех пор, как я стал таким из-за того, что кто-то открыл в себе море, меня вообще ничего не касается. Но ты слепой крысёныш, не иначе, если считаешь, что всё может закончиться просто и легко.

– А что может случиться? – растерянно воскликнул Рейне. – Скажи, если знаешь!

– Не касается, - повторил хаотид, будто сломанная механическая кукла, и его светящиеся конечности стали гаснуть одна за другой. Темнота вновь окружила паутинного танцора, и теперь она показалась ему холодной, пугающей. – Не касается…

Рейне остался в одиночестве. Подавленный и сбитый с толку, он добрался до конца лестницы и очутился в просторнейшем зале, где полным ходом шел праздник – узники Лабиринта по-своему отмечали Карнавал теней. Его узнали, схватили за руки, повели танцевать, и вскоре странная встреча забылась, как будто её и не было.

Если бы Рейне Сарро был обычным человеком, бессонная карнавальная ночь измотала бы его до состояния морской губки, однако Рейне был ныряльщиком. Когда рассвело, он добрался до гостиницы, переоделся и умылся, после чего отправился в Цирк-у-реки, где и стал невольным свидетелем того, как отряд цирполов взял под стражу Джоссефа Арлина, невзирая на возмущённые угрозы Марики Карат нанять адвоката и взыскать с них ущерб.

– Что происходит? – спросил Рейне как можно более сурово, и взял Марику за руку – она уже готова была наброситься на цирполов с кулаками. Вокруг довольно быстро собиралась толпа из цирковых и зевак.

– Расследование показало, что вы нарушили устав Корпорации, - высокий хмурый цирпол протянул Рейне лист с печатью и подписью. – В вашем цирке обнаружен хаотид. Он арестован при попытке сбежать из города. Мы приостанавливаем лицензию, выданную Джоссефу Арлину, до выяснения всех обстоятельств.

Рейне моргнул.

…в глубине, в темноте, большая чёрная рыба открыла пасть; тонкий отросток на её верхней челюсти начал светиться – словно бледная звёздочка зажглась в кромешном мраке, - и маленькие, беззащитные живые существа, забыв про опасность, потянулись к этому свету…

– Давайте-ка обсудим это дело в кабинете патрона, наверху, - сказал он льстивым голосом. – Вы же всё равно кого-то ждёте? Господина Лаббера, я так понимаю? Так пройдёмте же со мной и подождём его вместе…

Цирполы не стали возражать – трудно возражать маринэ, который выпустил на волю удильщика. Большой компанией они поднялись на второй этаж, где располагался кабинет патрона, и цирк вокруг них всё больше приходил в смятение. По пути Рейне успел шепнуть Марике, которая героически сдерживалась, чтобы не заплакать: «Передай всем, что представление будет, пусть не теряют самообладания. Я что-нибудь придумаю». Девушка кивнула и исчезла.

Арлин шел спокойно, с достоинством, как будто у него на руках не было наручников. Рейне лихорадочно соображал – что же делать? С приостановленной лицензией они не имеют права давать представление, не имеют права арендовать цирк, вообще ничего не могут делать. План Бабочки сорвётся, она не сможет исполнить свою мечту, и он… и он больше никогда её не увидит.

Рейне закрыл дверь, попросил всех присесть и предложил выпить. Цирполы отказались. Они чувствовали себя не в своей тарелке и не понимали, зачем согласились войти в здание цирка – здравый смысл подсказывал, что это была ошибка. Рейне посмотрел на часы – было без четверти десять – и задался вопросом, когда же здесь появится старший инспектор?..

Лаббер появился через двадцать минут.

– Что вы себе позволяете! – рявкнул он, влетев в кабинет без стука. – Как понимать случившееся? Почему арестованный до сих пор здесь?