– Здесь, - сказала Бабочка-Молли, подойдя к одной из дверей. – Прошу.

Как-то само собой получилось, что Рейне вошел первым.

Комната, как он и ожидал, оказалась очень маленькой – раскинув руки, можно было кончиками пальцев коснуться обеих стен. Слева стояла узенькая кушетка, другой мебели не было, если не считать две книжные полки и некое подобие табуретки, слишком хлипкое даже для веса какой-нибудь тени. Единственное окно было распахнуто, на подоконнике стояла свеча, а рядом с ней сидел очень худой старик в ночной рубашке. Сидел он ногами наружу, на самом краю, и Рейне озадаченно нахмурился – выходит, это у них называется «капризничать»?..

– Убирайся прочь, - скрипуче проговорил старик, не оборачиваясь. – Я предупредил, Молли. Не хочу больше тебя видеть здесь. И слышать тоже не хочу.

– Это не Молли, - сказал Рейне. – Можно мне войти?

Худые плечи дёрнулись, седоволосая голова опустилась вперёд, но Циррус не издал ни звука. Рейне счёл молчание знаком согласия и, осторожно пробравшись мимо кушетки, приблизился к подоконнику. Он чувствовал спиной пронзительные взгляды Молли и Миррона. Они ждали и надеялись. Хотел бы он поменяться местами с кем-то из них, но было поздновато сожалеть о случившемся.

Чуть помедлив, он поставил свечу на пол и уселся рядом с Циррусом.

– Я тебя видел, - сказал старик через несколько минут тягостного молчания. – Ты трусил вдоль по улице, словно гончий пёс, а потом вдруг свернул в переулок и остановился перед нашей дверью. – Рейне запоздало подумал, что с высоты четвёртого этажа и впрямь открывается прекрасный вид. – Кто ты такой?

Человеку, которого одно движение отделяет от встречи с Привратником, не стоит лгать.

– Я искал Молли.

– А-а… - Циррус негромко рассмеялся. – И ты её нашел. Значит, ты из наших. Ты акробат, судя по всему, я бы даже сказал, танцор. Из какого цирка?

– «Цирк скитальцев», - честно ответил Рейне и осторожно повернул голову, чтобы рассмотреть Цирруса получше, не опасаясь спровоцировать его на прыжок из окна. Старику было на вид не меньше восьмидесяти лет – древняя развалина… - и он казался полупрозрачным. Белые волосы, похожие на пух, тонкая кожа с синими венами, дряблые обвисшие щёки. В вырезе ночной рубашки виднелась часть тёмно-синей татуировки; когда Циррус поднял правую руку, чтобы вытереть нос, Рейне увидел, что и предплечье у него разрисовано – цветы, змеи, глаза.

«Значит, ты из наших».

Рейне вспомнил, кто такой Кейлерс, о котором упомянул Клей.

Тарвин Кейлерс, казначей Объединённой цирковой корпорации.

– А как называется ваш цирк, досточтимый Циррус?

– «Аллегория», - ровным голосом ответил старик. – Я там был силачом.

Это было столь же невероятно, как если бы Мирон вдруг предъявил медальон Тёмной стаи. Рейне открыл от изумления рот. Этот хрупкий старик, похожий на одуванчик, был когда-то силачом? Гнул подковы двумя пальцами, разбивал лбом каменные плиты, подымал десять девушек одной рукой?!..

– Я тебя не разыгрываю, - сказал Циррус, ухмыльнувшись. – Это правда. Мой номер был гвоздём программы, я жонглировал гирями и завязывал стальные пруты двойным морским узлом. Что, не верится?

«Нет, не верится», - хотел сказать Рейне, но почти одновременно произошли несколько событий: раздраженный его недоверчивостью Циррус поднял руку, должно быть, намереваясь показать бицепс – точнее, то, что от него пока ещё оставалось; старый подоконник крякнул и осел под весом двух людей, перекосившись влево и вниз; Циррус, растерянно моргая, начал сползать наружу…

В следующее мгновение Рейне стоял, хватаясь одной рукой за верхнюю часть ставня, а другой – удерживая за воротник ночной рубашки Цирруса, наполовину вывалившегося из окна. Старик не шевелился, словно тряпичная кукла или перепуганный котёнок. Он оказался неожиданно тяжёлым, и Рейне вдруг воочию представил себе, как ветхая ткань рвётся, оставляя в его пальцах бесполезный лоскут, а тело незадачливого обитателя «Места под солнцем» летит вниз и разбивается о камни мостовой.

К счастью, ошеломленные случившимся Миррон и Молли быстро пришли в себя и, кинувшись к Циррусу, втащили его обратно в комнату. Рейне перевёл дух, спрыгнул на пол и, не удержавшись, выругался.

Миррон, на секунду отвлекшись от Цирруса, которого они вдвоём с Молли пытались уложить в кровать, бросил на самозваного «инспектора» строгий взгляд.

– Юноша, - сказал он ледяным голосом, - соблаговолите подождать меня в коридоре? У нас тут, как вы уже поняли, не карнавал – у нас всё очень, очень серьёзно…

Гостиная на верхнем этаже, заброшенная и погруженная во мрак, выглядела впечатляюще. Лишь попав сюда, Рейне понял, что за странные узоры привиделись ему на фасаде дома: это была постройка в стиле «Старых королей», популярном лет сто назад; «Старые короли» предполагали нечто вроде зимнего сада на крыше, под стеклянным куполом, и именно такой сад некогда служил обитателям «Места под солнцем» гостиной. Наверное, здесь было много зелени, и в полдень солнечные лучи согревали воздух, к вящей радости стариков вроде Цирруса. Но потом случился Стеклянный ураган, и сказке пришел конец.