– Молодой человек, у меня там дочка, Ниночка, - Людмила Владимировна умоляюще сложила руки на груди. Равнодушный взгляд солдата смутил ее, и она сбилась.
– Я недолго ... совсем чуть-чуть ... посмотрю только и сразу вернусь.

– Назад!
– сказал солдат.

– Сынок, я ничего ... мне только посмотреть ... и сразу вернусь ...

– Товарищ капитан!
– крикнул солдат. Тотчас прибежал офицер.

– Я ей одно, она другое, - пожаловался солдат.
– Я ей - "нельзя", а она - "у меня там дочь" ...

Офицер устало посмотрел на Людмилу Владимировну:

– Мамаша, Вы зачем бойца провоцируете?

– Простите, у меня дочь там ...
– машинально повторила Людмила Владимировна, но уже без всякой надежды.

– У меня приказ: никого не пропускать. Прикажут пропускать родственников - пропущу. А сейчас, извините, не могу. Между прочим, родственников в штабе собирают, - и офицер подробно объяснил, как пройти к штабу. Однако Людмила Владимировна и слушать не хотела, чтобы куда-то уйти.

– Я никуда не пойду.

– Да это же рядом здесь, в двух шагах - на Дубровке! Пойдемте, я вас провожу.

Офицер попытался взять Людмилу Владимировну под руку.

– Отстаньте!
– крикнула она.

– Да что Вы, в самом деле! Эй, ну-ка, двое, ко мне!
– скомандовал офицер.
– Так, парни! Взяли бабулю ... аккуратненько ... и понесли к штабу!

Словно куклу, Людмилу Владимировну поставили на асфальт перед лестницей, ведущей в полуподвальное помещение.

– Дальше сами разберетесь, - сказал офицер и удалился вместе с солдатами.

Проходившая мимо женщина, лицо которой показалось Людмиле Владимировне знакомым, остановилась и спросила:

– Кто у вас там?

– Дочка, Ниночка, - с готовностью ответила Людмила Владимировна.

– У меня тоже дочка ... была ... убили ее!

Людмила Владимировна вспомнила - эту женщину показывали по телевизору. Ее дочь застрелили террористы.

– Я видела всё по телевизору, - побледнев, сказала Людмила Владимировна, которой происходящее показалось сном.

– Ничего, всё нормально, - буднично сказала женщина.
– Пойдемте в помещение. Здесь холодно.

То, что женщина, потерявшая дочь, обращала внимание на холод, показалось Людмиле Владимировне неестественным.

Они спустились по лестнице вниз и оказались в длинном полуподвальном помещении, уставленном рядами деревянных кресел с откидными сиденьями. Людей было много. Они сидели в полной тишине с отрешенными лицами.

На небольшом возвышении за столом сидел мужчина, уронив голову на руки. На первый взгляд казалось, что он спал.

– Прежде всего, Вам нужно у него зарегистрироваться, - сказала женщина.

– А потом?

– А потом попьем кофейку.

Людмила Владимировна подошла к сцене, и мужчина тотчас поднял лицо. Это был тот самый человек с миндалевидными глазами - начальник штаба, которого Людмила Владимировна окрестила генералом.

– У вас деньги есть?
– сразу спросил генерал.

– Есть, а что?

– Надо бы подкормить солдатиков из оцепления, - ответил начальник штаба, с улыбкой наблюдая, как Людмила Владимировна торопливо достает из кармана кошелек.
– Оставьте себе хоть немного.

Неизвестно еще, сколько здесь придется пробыть.

– Да, да, спасибо. У меня есть еще. Скажите, как там? ...

– Работаем, - лаконично ответил генерал.

Сообщив сведения о Нине и Тобиасе, Людмила Владимировна вернулась к своей новой знакомой. Женщина протянула ей пластиковый стаканчик с дымящимся кофе.

– Горячий, пейте. Что это с Вами?

– А что?

– Вид у Вас был потерянный, а сейчас - совсем другое дело.

Вот уже неделю на окраине Москвы в здании, как две капли воды похожем на дворец культуры, в котором террористы удерживали заложников, отряд особого назначения "Альфа" отрабатывал специальную операцию.

В последний день к ним подключили группу милиционеров, проходивших переподготовку на курсах повышения квалификации в Домодедове. Главная задача "альфовцев" заключалась в непосредственном уничтожении террористов. Приданным "домодедовцам" ставилась вспомогательная задача зачистки подсобных помещений. Неразлучной троице - капитану Хлыбову, лейтенанту Санкину и лейтенанту Мерзлявкину - было поручено отработать несколько технических помещений второго этажа.

На случай всяких непредвиденных обстоятельств "альфовцы" и "домодедовцы" провели несколько учений, на которых отрабатывали взаимодействие в проникновении в зрительный зал, приемы рукопашного боя и прицельную стрельбу из положения "от живота". Роль террористов выполняли черные матерчатые манекены.