– Это издевательство! Сам-то, наверное, несколько раз уже сходил!

– Эй, я сказал, хватит уже!
– покачал головой террорист.

– Сынок, тебя как звать?
– спросил чеченца пожилой мужчина из первого ряда.

– Тимуром.

– Человеком надо быть, Тимур. Здесь, между прочим, дети, старики ...

– Да что с ним говорить! Он ничего не решает. Нужно звать командира, Мовсара!
– сказал кто-то из глубины зала.

– Эй, не нужно никого звать, - обиделся Тимур.
– Мы здесь все одинаковые. Я сам могу все решить. Так и быть, отведу в туалет. Сначала пойдут женщины.

Желающих женщин набралось человек двадцать. Тимур покачал головой:

– Нет, так не годится: пойдут десять человек, остальные потом.

Тимур увел первую группу женщин. Прошло пятнадцать, двадцать минут, прошел час, полтора - ни женщин, ни Тимура. Среди заложников поползли слухи: одни говорили, что женщин изнасиловали и убили, другие - что женщинам удалось бежать через окно в туалете.

На сцену вышел Мовсар Бараев. Зал загудел:

– Где наши женщины? Что с ними сделали?

Мовсар поднял руку, дождался, пока крики утихнут, и категорическим тоном заявил:

– Больше никаких туалетов!

– Это издевательство! Почему?
– вновь раздались голоса в зале.

– Заткнулись все!
– показал золотые зубы чеченец.
– Сами виноваты! По-хорошему с вами нельзя. Хитрые, как змеи - притворяетесь смирными, а сами норовите сбежать.

Из этих слов легко было сделать вывод, что женщинам всё же удалось выскользнуть из западни. Новость вселила в сердца заложников надежду. Их голоса становились всё громче и настойчивее:

– Долго еще будет продолжаться издевательство?

– Почему нас здесь держат? Что мы вам сделали?

– Будь человеком, дай людям сходить в туалет!

– Я сказал - нет! Вопрос закрыт, а кому приспичило, делайте в штаны!
– сверкнул глазами чеченец.

Среди заложников прокатилась дружная волна возмущения:

– Фашисты! Мучители! Сколько можно издеваться над людьми! ...

– Орать я тоже могу, - не повышая голоса, хмуро отозвался Мовсар Бараев, и зал утих.
– Здесь будете сидеть столько, сколько надо. Скажите спасибо вашим политикам. Им на вас наплевать!

– А нам на политиков наплевать! Требуем туалет!

– Хватит, - устало махнул рукой Мовсар.
– Как я сказал, так и будет. Никого из зала не выпущу. Уборная будет здесь!
– и он указал пальцем на оркестровую яму.
– Будет как в лесу: мальчики - налево, девочки - направо.

– Еще чего! Ты с ума сошел!

– Сам так ходи, а мы требуем ...

В зал вошла группа вооруженных чеченцев. Они наставили автоматы на заложников и передернули затворы.

Сутки для заложников складывались не из минут и секунд, и даже не из дня и ночи, а из коротких периодов бодрствования и дремоты. Во время очередного затишья неизвестно откуда на сцене возникла невысокая девушка в расстегнутой куртке и красном берете. С дикими криками она набросилась на чеченца, дремавшего на сцене. Он заменял Тимура, провинившегося тем, что позволил сбежать заложницам.

– Сволочи, отпустите людей! Хватит их мучить!

Чеченец сначала слабо, и даже с некоторым удовольствием отбивался от девушки. Но потом ему это надоело, и он без видимых усилий скрутил ее, как пластилиновую. Девушка оказалась в неудобной позе: согнувшись пополам, с руками, круто заломленными назад. Красный берет свалился с ее головы.

– Сука, больно!
– хрипела она, дергаясь телом.
– Отпусти, гад! Всё равно не боюсь тебя.

На крик прибежали Мовсар Бараев, рыжий Иса и еще несколько чеченцев.

– Кто ты такая?
– спросил Бараев.

Девушка с гримасой боли, похожей на улыбку, ответила, что никого не боится и себя не назовет.

– Фу!
– повел носом Мовсар, - Да она пьяная в стельку!

– Можете убить меня, сволочи!
– кричала, изгибаясь, девушка.

– Как скажешь, родная, - улыбнулся командир и сказал бойцу, державшему руки девушки.
– Брат, выведи эту тварь в коридор. Разберитесь там ...

Чеченец увел девушку за кулисы. За ними последовал рыжий Иса. Через несколько секунд донесся сухой щелчок выстрела.

– Убили?
– вопросом ахнуло в зале.

И сразу же, непонятно откуда, пришел ответ:

– Убили!

Чувство самосохранения не позволяло заложникам близко принимать к сердцу и долго переживать гибель девушки. Как только со сцены убрали красный берет убитой, зал постепенно успокоился и погрузился в свое обычное состояние полного оцепенения.

Но прошло совсем немного времени, и чей-то душераздирающий крик заставил заложников вновь вернуться в страшную реальность.

– А-а-а!!! Душно! Задыхаюсь! Всё равно умирать! Не могу больше!!!