— Ничего, Ганна. — Я проглотила слюну. — От Джейка я другого и не ожидала.

— Надеюсь, что потом… когда-нибудь… вы с Ксавье встретитесь, — пробормотала она. — Он, должно быть, в самом деле нечто!

— Так и есть.

Чтобы выдержать эту муку не сломавшись, мне необходимо было думать о Ксавье. Если Ксавье из-за меня лишится жизни — это хуже, чем вечность в аду.

— Давай. — Ганна ласково похлопала меня по спине. — Джейк ждет тебя через час.

Она расстегнула молнию на пакете и извлекла нечто вроде длинного свадебного платья.

— Обязательно еще и наряжаться? — понуро спросила я. Все достаточно ужасно и без театральных сцен.

— Князь сам выбирал платье, — ответила Ганна. — Ты знаешь, какой он. Оскорбится, если не наденешь.

— Ты думаешь, я правильно поступаю, Ганна? — вдруг спросила я, машинально выдергивая ниточки из одеяла. Я уже решилась, но хотелось поддержки, чтобы не чувствовать себя такой одинокой.

— Какая разница, что я думаю. — Ганна притворилась, что смахивает с платья несуществующие пылинки. Я поняла: она боится высказать свое мнение, боится ответственности.

— Пожалуйста, — попросила я, — мне очень нужно знать.

Девушка вздохнула и подняла голову. Ее большие карие глаза переполняла печаль.

— Я тоже однажды заключила сделку с Джейком, и он меня предал. Демоны, чтобы получить желаемое, что угодно пообещают.

— Так ты думаешь, он мне лжет? Он в любом случае не оставит Ксавье в покое?

— То, что ты собираешься сделать, — сказала Ганна, — будет вечно преследовать тебя… но ты никогда себе не простишь, если откажешься. Если не будешь уверена, что сделала все возможное для спасения Ксавье.

— Спасибо тебе, Ганна, — промолвила я.

Она кивнула и помогла мне надеть девственно-белое платье и атласные туфельки, затем вплела мне в волосы крошечные жемчужины. Шутки Джейка — он выбирал наряд со свойственной ему извращенной иронией. Или в самом деле воображал себе не вынужденную сделку, а романтический союз?

Платье туго, как корсет, обтягивало талию и плавными волнами ниспадало к полу. Декольте открывало мою алебастрово-белую кожу. Ну, с горечью подумала я, платье подходящее к случаю… если бы в другом месте и с другим человеком!

Ганна уже застегивала у меня на шее жемчужное ожерелье, когда в номер вошел Такер. При виде моего наряда лицо его вытянулось.

— Значит, правда, — тихо проговорил он. — Ты точно знаешь, что делаешь?

— У меня нет выбора, Так.

— Знаешь, Бет… — Он неловко присел на край кровати, — дела очень плохи… но я никогда не восхищался тобой больше, чем сейчас.

— Это как же? — не поняла я. — По-моему, восхищаться нечем.

— Есть чем, — покачал головой Так. — Может, ты пока этого не видишь… Ты очень сильная. Когда Джейк тебя сюда притащил, все считали, что ты не продержишься и дня. Однако ты крепче, чем выглядишь. Вопреки всему, что видела… всему, что с тобой делали, ты сохранила веру.

— Но я отдала победу Джейку, — напомнила я. — Он добился чего хотел.

— Нет, — понизив голос, возразил Такер. — Он бы добился чего хотел, если бы ты отказалась… поставила себя на первое место. Ты поступилась чем-то очень важным, и Джейк знает, что ты пошла на это из любви. Ты ненавидишь его как никого, но отдаешься ему, чтобы спасти человека, которого любишь. Ему это как кость в горле.

— Спасибо, Так! — Я обняла парня и спрятала лицо у него на груди, вдохнув запах теплого сена. — Я не думала об этом с такой стороны.

Разглядывая свое отражение в зеркале, я решила, что Такер прав. Может быть, лучше мне видеть в происходящем не подлую измену, а великую жертву любви.

Такер с Ганной вышли, чтобы дать мне собраться с мыслями. Я не удержалась — начала перенос, когда за ними еще не закрылась дверь. Хотелось еще раз повидать Ксавье: пусть его лицо станет последним, что я увижу, прежде чем лишиться драгоценной части своего существа. Я знала, что только память о нем поможет мне вынести предстоящее.

Мои родные уже добрались до Алабамы. Езды туда было всего два часа, и все же я поразилась, как быстро они доехали. Брокен-Хилл представился нам сонным городком, очень похожим на Венус-Коув. Железнодорожная станция была заброшена: деревянные скамьи вдоль кирпичных стен засыпаны мусором, старые будочки касс заколочены. Между рельсами проросла трава, вороны ковыряли клювами сухую землю. Наверное, когда-то это было очаровательное оживленное местечко, но после крушения, унесшего столько жизней, местные жители стали обходить его стороной, и со временем вокзал превратился в обветшалый призрак.