Я не успела ответить — Ксавье разразился длинным потоком ругательств. Я впервые слышала, как он бранится, да и Габриель в удивлении поднял бровь.

— Ух ты, а в красавчике таки есть капелька злости, — усмехнулся Джейк.

— Когда ты оставишь нас в покое? — прошипел Ксавье. — Что, нет другого способа почувствовать себя живым? Неужто ты настолько жалок?

Я воспользовалась тем, что демон отвлекся, вскочила и спряталась за спинами Габриеля и Айви.

— Прячься сколько угодно, Бетани, — лениво протянул Джейк, — все равно не уйдешь.

Крылья Габриеля вдруг оторвали архангела от земли, и брат в мгновенье ока взмыл над Джейком, нацелив ему в грудь меч Михаила. Взгляд едва успел уловить стремительное движение. Я услышала свист рассекаемого металлом воздуха, прерывистый вздох, и к тому времени, как ноги Габриеля коснулись земли, клинок уже погрузился в грудь Джейка. Ксавье разинул рот и бросился ко мне, обхватил за плечи. Джейк завопил, схватился за рукоять, вырвал меч из тела и отбросил на камни. Кровь, испачкавшая клинок, была гуще обычной и черна как ночь. Она толчками выплескивалась из раны и собиралась лужей, унося с собой демоническую силу. Внезапно на губах Джейка появилась кровавая пена. Спазм сотряс его тело, он скорчился и замер, едва подергиваясь.

Прежде чем лицо демона застыло, Джейк приподнял голову и потянулся ко мне. В его глазах была мольба, губы беззвучно шептали. Я не сразу разобрала слова, но потом, между хриплыми вздохами, уловила: «Прости меня, Бетани».

Жалость повлекла меня к умирающему.

— Что ты делаешь? — услышала я за спиной голос Ксавье, но мука в черных глазах Джейка не дала остановиться. Пусть он мучил меня, я знала: все началось с извращенного желания завоевать мою любовь. Может быть, в глубине существа Джейка таилась жажда тепла. Он не должен умирать в одиночестве. Что-то во мне требовало… попрощаться.

— Бетани, нет!

Пальцы мои почти коснулись бессильной руки Джейка, когда меня оттянули назад. Я увидела над головой два сияющих крыла. Габриель, поняв мое намерение, пронесся по пещере, чтобы перехватить в последний момент.

— Назад! Если коснешься его, он увлечет тебя с собой в смерть!

Я стиснула пальцы в кулак и прижала к груди. Опять обманута! А вот Джейк до конца верен себе.

Демон так и не оторвал от меня взгляда, когда его тело вздрогнуло последний раз и застыло. Мы смотрели, как гаснет пламя в его глазах, как они стекленеют и становятся пустыми.

— Кончено, — шепнула я. Надо было сказать это вслух, чтобы поверить. Айви с Габриелем крепко обняли меня. — Спасибо, что пришли.

— Мы — семья, — ответил Габриель так, словно это все объясняло.

Я взяла в ладони лицо Ксавье. Глаза его повлажнели от слез, и, когда он коснулся моих щек, я поняла, что тоже молча плачу.

— Люблю тебя, — просто сказала я, утверждая несомненное. Я могла бы сказать много больше, но в тот миг ничего не требовалось. Главное сказано.

— Я тоже тебя люблю, Бет, — ответил Ксавье. — Ты даже не знаешь как.

— Надо скорей уходить, — напомнил Габриель, тесня нас к «шеви». — Портал долго открытым не останется.

— Постой, — уперлась я, — а как же Ганна и Так?

— Кто? — не поняла Айви.

— Мои друзья, они здесь обо мне заботились. Я не могу их бросить.

— Прости, Бетани, — в глазах сестры стояла неподдельная грусть, — мы ничего не можем для них сделать.

— Это нечестно! — крикнула я. — Каждый заслуживает второго шанса.

— Демоны близко! — Габриель взял меня за руку. — Они знают, что мы здесь и что портал закрывается. Уходим, или мы окажемся в ловушке.

Я молча кивнула и, заливаясь слезами, последовала за родными. Габриель сел за руль, а я на заднем сиденье припала к плечу Ксавье. Один раз оглянулась через плечо и увидела плывущее по воде тело Джейка. То, во что он меня втянул, возможно, останется со мной навсегда, но я больше не чувствовала боли. Следовало бы сердиться, однако во мне осталась лишь жалость. Он умер как жил — один, так и не узнав любви.

— Прощай, Джейк, — прошептала я и отвернулась, спрятав лицо на груди Ксавье. Он поцеловал меня в макушку, сильными руками прижал к себе, а «шеви» между тем взревел и устремился в начинавшую уже сжиматься дыру в стене.

Я возвращалась к знакомой жизни, по которой скучала и тосковала… но здесь, в объятиях Ксавье, я была уже дома.

На ухоженном газоне школы «Брюс Гамильтон» под ярким июньским солнышком прогуливались выпускники в темно-синих мантиях и академических шапочках. Их лица сияли радостным возбуждением. Почему-то они уже не походили на подростков, которых нужно опекать: здесь собрались молодые люди, готовые сами прокладывать дорогу в жизни. Все предвкушали летние каникулы. Я знала, что Ксавье получил предложения от нескольких колледжей, жаждущих принять его в свои ряды. Особенно интересовались им учебные заведения, прославленные своими футбольными командами. Для меня выпуск из школы значил много меньше, но и я невольно волновалась.