Мы молча застыли лицом к лицу. Я содрогнулась, различив на лице Джейка голодное нетерпение. Во мне же не осталось ничего, кроме пустоты. Чувства замерли, тело действовало на автопилоте. Надо было сохранять спокойствие и держаться, пока не придет помощь… если она придет. Я запретила себе думать, что будет, если план Михаила сорвется. Стоит лишь задуматься об этом — и я завизжу, попытаюсь отбросить от себя Джейка. Поэтому я стояла смирно и ждала. Он провел длинными тонкими пальцами по моим плечам. Под его искусными руками лямки платья упали, обнажив плечи. Джейк склонился, прижался горячими губами к моему плечу, затем к ключице, к ямке на горле. Его ладони обхватили меня за талию, притянули ближе. Он прикоснулся губами к моим губам… поцелуй стал настойчивым. Я вспомнила, как целовал меня Ксавье — нежно и медленно, словно поцелуй — сам по себе награда, а не прелюдия к дальнейшему. Я почувствовала, как язык Джейка раздвинул мне губы и втиснулся в рот. Меня душило его дыхание, горячее, как расплавленный свинец. Его руки шарили по моему телу, он словно не замечал, что я не отвечаю. Потом одним плавным движением он сдвинул молнию на спине, и, не успела я опомниться, платье упало на пол. Я осталась в прозрачном шелковом белье.

Джейк тяжело перевел дыхание, словно бежал марафон, а потом толкнул меня на постель и навис надо мной, со странным выражением наблюдая за моим лицом. Затем прилег на постель и провел ладонью по внутренней стороне моего бедра вверх, медленно принялся водить пальцем по кругу. И целовал от шеи вниз, к груди, к животу…

Где же Михаил с нашими? Мне стало дурно. Может быть, меч не сумел открыть портал или Михаил передумал. Чтобы изменить течение судьбы, нужна всего минута — всего минуты может не хватить мне. Громко заколотилось сердце, пот проступил на груди. Джейк легонько провел по ней пальцем и удовлетворенно улыбнулся. Поднял мой палец к губам и легонько пососал.

— Значит, все же понравилось? — спросил он.

Горло у меня пересохло, однако я сумела выдавить ответ:

— Нельзя ли уже покончить с этим?

Я готова была биться об заклад, что Джейк постарается как можно дольше растянуть удовольствие, и его ответ застал меня врасплох.

— Мы все сделаем как ты хочешь.

Он сорвал с себя рубашку и швырнул на пол, его обнаженная грудь нависла надо мной, его шоколадные волосы падали на пылающие глаза. Он пригнул голову, зубами прихватил мне ухо.

— Это только начало, — шепнул он, сдвигаясь вниз и проводя языком мне по ключице. — Острые ощущения, да? Подожди немного, я хочу подвести тебя к краю. Ты почувствуешь, что готова взорваться.

Под его прикосновениями я дрожала от ужаса. Мне хотелось сказать очень многое, но я принудила себя к молчанию. А в голове стоял вопль: «Что, если они не придут?»

Минуты тикали, и становилось все яснее: они опаздывают. Я решила протянуть время.

Подняла руку и легонько провела пальцами по груди Джейка. Он задрожал и тяжелее навалился на меня.

— Я волнуюсь, — шепнула я, стараясь, чтобы это прозвучало по возможности невинно. — Я никогда еще этого не делала.

— Потому что проводила время с дилетантом, — ответил Джейк. — Не бойся, я о тебе позабочусь.

Ни Ксавье, ни моих родных. Уже поздно, я беспомощна. Откинувшись назад, я закрыла глаза, принимая судьбу.

— Я готова.

— А я давно готов, — промурлыкал Джейк и позволил своим ладоням прогуляться по моим бедрам.

И тут из недр пещеры донесся низкий рев, раздирающий каменные стены. Звук отразился эхом, и Джейк подскочил, насторожившись, стреляя по сторонам черными свирепыми глазами. Своды пещеры готовы были обрушиться. Я привстала, с надеждой вслушиваясь в грохот.

Джейк разразился потоком гнусных проклятий, и в тот же миг стена выбросила из себя град камней и земли, а следом в рваную дыру прорвался знакомый «Шевроле Бел Эйр» 1956 года. Машина словно зависла в воздухе и, как в замедленной съемке, с громовым ударом опустилась на землю рядом с нами. Длинная, стройная, совсем как мне помнилась — фары сверкают, небесно-голубые бока поцарапаны.

— Ксавье? — прошептала я.

Ветровое стекло было покрыто пылью, но дверь уже распахнулась, и из машины выскочил человек: высокий, широкоплечий, с глазами морской синевы. В медовой челке, спадавшей на глаза, блестело золото, а на шее даже в полумраке светилось распятие. С пассажирских мест поднялись Айви с Габриелем — как золотые колонны в темном зале. Лица их застыли, стальные глаза в упор смотрели на Джейка. Через миг я заметила, что ангелы разворачивают крылья, готовясь к схватке. Крылья вздымались подобно орлиным, отбрасывая десятифутовые тени на стены пещеры. Они выглядели мощными и величественными, как всегда, но я чувствовала, что пребывание в этом месте ослабляет моих родных. Михаила я не увидела — наверное, он удалился, открыв портал. Но меч его блистал в руке Габриеля. Молли тоже не было видно — скорее всего, осталась в Алабаме. Здесь для нее слишком опасно.

По лицу Ксавье разливалось облегчение. Он шагнул ко мне, протянул руки, и только тогда заметил, что я раздета. Взгляд его обратился на кровать, на цветы и смятые простыни. Наши глаза встретились, и боль в его взгляде хлестнула меня как пощечина. Смятение сменилось гневом, а потом его лицо застыло бесстрастной маской — словно окаменев под лавиной чувств.

Молчание нарушил Джейк.

— Нет! — Он метнулся ко мне, схватил и сжал с такой силой, что я вскрикнула от боли.

Мой крик словно пришпорил Ксавье.

— Убери от нее грязные лапы! — зарычал он и рванулся вперед, но Айви с Габриелем, мигом очутившись рядом, удержали юношу. Джейк по-звериному ощерился на них, в его черных глазах металась ярость и паника. Габриель скривил губы в издевательской усмешке, какой я прежде не видела.

— Ты в самом деле думал, что тебе это сойдет с рук?

Он говорил тихо, и тем явственнее слышалась в голосе угроза.

— Вам здесь не место, — зашипел Джейк. — Как вы вошли?