Вадим (Шуре). Ты убил быка?

Шура. Было такое дело.

Вова. Он участвовал в бое быков!

Алла. Правда?

Шура. Один раз… случайно…

Вадим. Расскажи, пожалуйста! Это очень интересно!

Вова. Ребятишки! Это то, что доктор прописал!

Алла (не сводит восхищённого взгляда с Шуры). Неужели правда? Расскажи нам, пожалуйста!

Шура. Но эс дифисиль! Не стоит труда. Могу рассказать…

Ребята рассаживаются вокруг Шуры. Адриан мрачно сидит в стороне, ковыряя рапирой землю.

Вова. Давай, мексиканец! С самого начала! Ну!

Шура. Но тенго нада эн контра! Что значит: «Не возражаю!» Однажды я пошёл на корриду, что значит «бой быков»…

Вадим. Где это было?

Шура. Это было в городе Агуаскальентес. Купил я билет и сел на своё место в первом ряду.

Алла. Без родителей?

Шура. Папа с мамой не любят смотреть корриду. Я пошёл один. Пришёл я, значит, и сел на своё место. Купил, конечно, за полпесо подушечку из тростника и сел на неё. Сижу и жду.

Слава. А зачем подушечка?

Шура. Там все сидят на подушечках, потому что скамейки каменные.

Алла. Ой как интересно!

Слава. Не мешай, Алка!

Шура. Ну, выпустили быка. Здоровенный такой бычище! Рога — во! Стали его дразнить красными плащами, как полагается. Забегал он по арене. Кружит и кружит. Когда он совсем разозлился, выехали на лошадях пикадоры.

Слава. Какие такие пикадоры?

Вова. Это которые быка пиками дразнят. Они пиками быка колют, и он тогда ещё больше расстраивается.

Алла. Ну, а потом?

Шура. Потом выбежали на арену бандерильеро…

Вадим. А эти что делают?

Шура. У них в руках такие длинные спицы с пёстрыми лентами на концах. Они втыкают их быку в шею и тоже его дразнят. Раздразнили они быка как следует. Я сижу и вижу со своего места, как у него глаза кровью наливаются. И вот тогда выбежал на арену сам тореро по фамилии де ля Торре де Кайкубурру де Ларра лос-Анголарра. Поклонился он публике и, размахивая широким алым плащом, смело направился прямо на быка.

Вадим. А ты сидишь на своём месте?

Адриан (язвительно). На подушечке?

Шура. Сижу на своём месте, на подушечке, и смотрю, что будет дальше.

Слава. Ну и что же ты видишь?

Шура. Бык бросился на красный плащ, а тореро отскочил. Отскочил и опять дразнит. Наконец, когда бык бросился на него в третий раз, тореро выхватил свою шпагу и вонзил её в шею быка.

Алла. Ой!

Слава (Алле). Да не ойкай ты! Мешаешь слушать!

Вадим. Вонзил шпагу, и что дальше?

Вова. Тут бык ка-а-ак мотнёт головой, и шпага ка-а-ак вылетит и прямо падает к его (показывает на Шуру) ногам.

Шура. Я вскочил, чтобы поднять шпагу и отдать её тореро, а он сам ко мне бросился.

Вадим. Кто? Бык?

Вова. Тореро! Тореро бросился! Не понимаете?

Шура. Не бык, а тореро. Он же увидел, что шпага к моим ногам упала и что я её поднял. Он ко мне и бросился за шпагой. А плащ-то у него красный. Тореро — ко мне, а бык-то — за плащом! Публика по-испански кричит: «Кидай ему шпагу! Кидай!» А я не кидаю.

Алла. Почему не кидаешь?

Шура. Кинешь — а вдруг он ее не успеет поднять! Ну, значит, тореро ко мне, а бык за ним. Я стою со шпагой в руке. Чуть-чуть этот бык не поднял на рога беднягу тореро, но я в этот момент — ра-аз! — и вонзил ему шпагу куда надо!

Алла. Кому? Тореро?

Вова. Быку! Быку прямо в сердце!

Большая пауза.

Вадим. Ну и что? Убил быка?

Вова. А то как же!

Шура. В газетах потом об этом писали.

Вова. То, что доктор прописал!

Слава. Вот бы в нашей «Пионерской правде» заметку об этом напечатали: пионер убил быка!

Вадим. Это не большое геройство! И вообще у нас такие вещи не одобряются. Азартное зрелище. У нас ведь не Мексика! Но всё-таки ты герой! Не растерялся!